Время от времени в русском языке появляются новые слова-паразиты. Вот как это представлено в еще одном анекдоте о языке новых русских: «Новый англо-русский словарь: неопределенный артикль a переводится на русский как типа, а определенный артикль the – конкретно или чисто».
В любом случае у живших в эпоху больших перемен есть одно очевидное преимущество. Им есть что вспомнить.
Читатель в массе своей ленив. Ему неохота лазить в словари или в Интернет, чтобы узнать значение незнакомого слова. Он вообще хочет линейности в чтении, а если ему что-то непонятно, он просто закроет книгу и забудет о ней. А ленивый читатель -- это практически любой из нас. Неленивые читатели такая же редкость, как талантливые авторы.
Раньше в детстве все хотели стать космонавтами или пожарниками, а становились инженерами. Теперь кем хотят, тем и становятся. То есть менеджерами.
В России, в любой ситуации, сразу задавая главные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?», часто забывают поинтересоваться: «А что, собственно, случилось?»
Большинство людей даже не представляют, в каких сложных, а порой интимных отношениях они находятся со словами родного языка. Иногда любовь или нелюбовь к слову сугубо индивидуальны и чтобы объяснить их, придется залезать в подсознание или искать какую-то психологическую травму в детстве.
На самом деле орфография помогает и быстрее писать, поскольку грамотный человек делает это автоматически. И вот здесь прозвучало ключевое слово: грамотный. Дело в том, — и сейчас я раскрываю большой секрет, — что орфография облегчает жизнь далеко не всем, а только грамотным людям. Именно поэтому при любых реформах орфографии и графики страдают прежде всего они — те, для кого письмо и чтение стали, по существу, основным инстинктом. И именно образованные люди сильнее всего сопротивляются таким реформам. Остальные же без орфографии даже немного выигрывают: не надо думать, как писать, да и чтению это не мешает, поскольку привычки к определенному графическому облику слов у них не сформировано.
Не прошло и часу, как появился Фацио с двумя открытками, совершенно неважными, и удлинителем.– Что нового в управлении?– А что там может быть нового? Ничего. Это вы притягиваете большие дела, а к доктору Ауджелло, наоборот, липнет ерунда всякая – сумочки вырванные, мелкие кражи, ну, подерется там кто.– Что это значит, что я притягиваю большие дела?– То и значит, что я сказал. Супружница моя, к примеру, мышей пугается. Ну и что же, верьте слову, она их притягивает. Куда ни ступнет, а мыши тут как тут.
Пускай нехорошо, зато правильно. Справедливо.
Сделав выбор в этом безумном мире, ты вынуждена жить с этим выбором.