Я больше не люблю денег, Лень. Из-за денег плачут.
Разве ты не наша девочка, а чужая? Чужую Катя не будет наказывать, чужая девочка может не послушаться, у нее есть своя тетя. Но ты ведь наша девочка, Дина? — строго и удивленно спрашивает мать.
— Я наша, — спешит заверить Динка, чувствуя в маминых словах скрытую угрозу потерять свою маму, тетю, свой дом… Стать чужой девочкой так страшно!
Так, чем дольше живет на свете человек, тем больше узнает он плохого.
Он вежливо — я вежливо, он драться — я драться.
А у взрослых языки – как у ночного сторожа колотушка: тра-та-та... тра-та-та... Сами кричат и друг друга перебивают, а детям делают замечания.
Я все часы перевел на двадцать минут вперед. Это совершенно необходимо, когда едут женщины и дети!
— Детей я защищала бы бесплатно. У них всегда много обвинителей и мало защитников,
«Работать надо весело, — всегда говорил Никич. — Тут дело такое: либо работа тебя одолеет, либо ты работу одолеешь…»
« – Теперь пойдем, -ласково сказал Ленька.
Девочка не противилась, но, отойдя на несколько шагов, остановилась, неуверенно оглядываясь назад… Ленька, наклонившись над ней, что-то сказал. Динка послушалась и, держась за его руку, тихо пошла рядом. Потом снова остановилась, и снова он что-то сказал ей… Потом их детские фигурки замешались в толпе и скрылись из глаз…
Сестры долго молчали. Потом Марина подняла не сестру удивленные глаза:
- Это был тот же мальчик… Жаль, если они видели нас…
- Они не видели… Она ничего не видела из-за слез, а он ничего не видел, кроме ее слез, - тихо ответила Катя.» (с.301)
Из-за вещей стыдно сильно расстраиваться; надо расстраиваться, если с человеком что-нибудь случится.