И хоть я знаю, что женщины болтают пустяки, а все-таки не слушают их одни дураки
самовосхваление унижает
"...нет огорчения, которого не изглаживало бы время, и боли, которой не излечивала бы смерть".
Ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость.
Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единые часы, ровняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон, говорят, что он смахивает на смерть.
- Сеньор, - объявил Санчо, - я нахожу, что повелевать всегда приятно, хотя бы даже стадом баранов.
Плачут только хорошие люди. Если человек никогда не плакал при виде горя, наполняющего землю, - он хуже грязи, по которой ступают его ноги, потому что в грязи прорастает зерно, ею питаются корни, стебли, листья и цветы, а душа человека, лишённая жалости, бесплодна и не может породить ничего, кроме гордыни. Гордыня же рано или поздно приводит к убийству, становится губителем прекрасного и даже человеческих жизней.
– В мире и в самом деле все переменилось... Для тебя. Но он-то сам остался таким, как прежде. Тоска, которую ты почувствовал, напала на тебя потому, что ты перестал быть ребенком. Но мир всегда был полон этой тоски. И не потому, что идет война. Не война породила эту тоску. Наоборот, это из-за нее идет война. От отчаяния, неверия во что бы то ни было, хотя бы в милосердие Божие. А мы будем держаться друг за друга. Мы постараемся остаться такими, как были.
... делать то, что любишь, порою куда полезнее того, что тебе советуют.
Жизнь неразрывно связана со страданием. Но, зная это, человек не должен отчаиваться. Хороший человек стремится уничтожить страдание. А глупый его даже не заметит, если сам не испытывает страданий. Злой человек старается вогнать боль как можно глубже и распространить её повсюду, где может. Но чем он виноват? Ведь ни злодей, ни глупец не пришли сюда по собственной воле, не возникли сами по себе из ничего; они - наследие многих миров и многих поколений. Злые не понимают, что они злы, - в чём же тогда их вина? И злых можно простить. Ибо в самом злом человеке есть нечто от нас самих, а в нас живёт что-то и от него. Мы связаны с ним, а он - с нами. Нельзя человека отделить от других людей. Молитва крестьянина о дожде - это моя молитва; кровь, пролитая убийцей, - моё преступление.