Мои цитаты из книг
...дядя Харитон за прилавком служит, а он хлеб режет, никого не обвешивает. Он тоже на войне был и домой вернулся. Пойди у него спроси, он всем говорит и смеется, я сам слышал. У него жена Анюта, она на шофера выучилась ездить, хлеб развозит теперь, а сама добрая, хлеб не ворует. Она тоже дружила и в гости ходила, ее угощали там. Этот знакомый ее с орденом был, он без руки и главным служит в магазине, где по единичкам промтовар выбрасывают...
Этот без руки сдружился с Анютой, стало им хорошо житься. А Харитон на войне жил. Потом Харитон приехал и стал ругаться с Анютой. Весь день ругается, а ночью вино пьет и закуску ест, а Анюта плачет, не ест ничего. Ругался-ругался, потом уморился, не стал Анюту мучить и сказал ей: чего у тебя один безрукий был, ты дура баба, вот у меня без тебя и Глашка была, и Апроська была, и Маруська была, и тезка твоя Нюшка была, и еще на добавок Магдалинка была. А сам смеется. И тетя Анюта смеется, потом она сама хвалилась — Харитон ее хороший, лучше нигде нету, он фашистов убивал и от разных женщин ему отбоя нету. Дядя Харитон все нам в лавке рассказывает, когда хлеб поштучно принимает. А теперь они живут смирно, по-хорошему. А дядя Харитон опять смеется, он говорит: «Обманул я свою Анюту, никого у меня не было — ни Глашки не было, ни Нюшки, ни Апроськи не было и Магдалинки на добавок не было, солдат — сын отечества, ему некогда жить по-дурацки, его сердце против неприятеля лежит. Это я нарочно Анюту напугал...»
Иванов с удивлением слушал историю, что рассказывал его Петрушка. «Вот сукин сын какой! — размышлял отец о сыне. — Я думал, он и про Машу мою скажет сейчас...»
Данный рассказ повествует о возвращающемся с войны капитане гвардии Алексее Иванове. Но что произошло в семье за время его отсутствия? Что произошло в его душе, как он изменился? Сможет ли он сам разобраться в своих чувствах?
Я чувствовала, что пропадаю без тебя, мне нужно было - пусть кто-нибудь будет со мной, я измучилась вся, и сердце мое темное стало, я детей своих уже не могла любить, а для них, ты знаешь, я все стерплю, для них я и костей не пожалею!
Данный рассказ повествует о возвращающемся с войны капитане гвардии Алексее Иванове. Но что произошло в семье за время его отсутствия? Что произошло в его душе, как он изменился? Сможет ли он сам разобраться в своих чувствах?
Иванов закрыл глаза, не
желая видеть и чувствовать
боли упавших обессилевших
детей, и сам почувствовал, как
жарко у него стало в груди,
будто сердце, заключенное и
томившееся в нем, билось долго
и напрасно всю его жизнь и
лишь теперь оно пробилось на
свободу, заполнив все его
существо теплом и содроганием.
Он узнал вдруг все, что знал
прежде, гораздо точнее и
действительней. Прежде он
чувствовал другую жизнь через
преграду самолюбия и
собственного интереса, а теперь
внезапно коснулся ее
обнажившимся сердцем.
Данный рассказ повествует о возвращающемся с войны капитане гвардии Алексее Иванове. Но что произошло в семье за время его отсутствия? Что произошло в его душе, как он изменился? Сможет ли он сам разобраться в своих чувствах?
Без тебя было так грустно и плохо; пусть хоть кто-нибудь приходит, тогда не так скучно бывает и время идет скорее. Зачем нам время, когда тебя нет!
Данный рассказ повествует о возвращающемся с войны капитане гвардии Алексее Иванове. Но что произошло в семье за время его отсутствия? Что произошло в его душе, как он изменился? Сможет ли он сам разобраться в своих чувствах?
Вся любовь происходит из нужды и тоски; если бы человек ни в чем не нуждался и не тосковал, он никогда не полюбил бы другого человека.
Данный рассказ повествует о возвращающемся с войны капитане гвардии Алексее Иванове. Но что произошло в семье за время его отсутствия? Что произошло в его душе, как он изменился? Сможет ли он сам разобраться в своих чувствах?
Она заметила слезы, блеснувшие на его глазах, и сама заплакала от умиления. И многое, многое, в чем они, может быть, согрешат в будущем, они простили друг другу за эти слезы!
Вера Панова «Кружилиха». Роман, 1947 год. Читает Зоя Кваснюк. Действие романа "Кружилиха" происходит на крупном оборонном заводе в конце Великой Отечественной войны и в первые месяцы после победы. Война свела на Кружилихе, так называется завод, людей очень разных, но их объединяет стремление помочь фронту, сделать все для победы. Кончается война, налаживается мирная жизнь, и герои романа находят в ней свое место, свое счастье. Этот роман был удостоен Сталинской премии второй степени...
Владимир Ипполитович вставал по будильнику в половине шестого. В шесть он пил чай: очень крепкий, очень сладкий, не очень горячий, но и не чрезмерно остывший, ровно два стакана и без крошки хлеба. Потом он выкуривал папиросу. Пока он пил чай и курил, нельзя было разговаривать, нельзя было громко дышать: он в это время обдумывал свои занятия на предстоящий день. Несколько блокнотов лежало перед ним; он делал в них пометки. В шесть тридцать он забирал свои блокноты и уходил из столовой в кабинет, сказав «спасибо» и поцеловав у безмолвной Маргариты Валерьяновны ручку.
До девяти он работал один; потом приходили конструкторы. Они звонили робко, входили тихо: они боялись главного конструктора. То, что он сосредоточил основную работу отдела в своей квартире, было для них мучением.
Под эту работу он отвел в квартире три самые большие и светлые комнаты. В них было очень тепло: Владимир Ипполитович страдал ревматизмом. Удобные столы, отличные лампы, техническая библиотека на четырех языках, телефон, ковры под ногами… Любой конструктор с радостью променял бы этот комфорт на неуютное, плохо отопленное помещение отдела на заводе, где сидели теперь только копировщики, — лишь бы уйти от неусыпного, придирчивого надзора главного конструктора.
Они не могли не восхищаться им, потому что то, что он делал, было великолепно. Они понимали, что не каждому инженеру выпадает счастье иметь такого учителя. Но они не могли не ненавидеть его, потому что они были люди, усталые люди, со своими недомоганиями, детишками, бытовыми неурядицами, заботами, — а он не хотел считаться ни с чьей усталостью и ни с чьими недомоганиями и заботами. Если кто-нибудь не являлся на работу по болезни, он воспринимал это как личное оскорбление.
— Я же работаю! — говорил он.
Он мог уволить человека неожиданно и без объяснений — за малейшую небрежность, за пустяковый просчет и просто из каприза. Дальнейшее было делом дирекции и профсоюза; выгнанный волен был переводиться в цех или совсем уходить с завода, главного конструктора это не касалось.
С работниками, которыми он дорожил, он был корректнее, чем с другими; но ни с одним не был ласков.
Для него не существовал общезаводской распорядок дня; своих работников он подчинил своему режиму.
В половине второго он вставал и уходил из кабинета. Это был знак, что конструкторы могут расходиться на обеденный перерыв.
За приготовлением его обеда наблюдала сама Маргарита Валерьяновна. На домработницу опасно было положиться. Не дай бог что могло произойти, если бы еда оказалась не по вкусу Владимиру Ипполитовичу: он не стал бы есть! А Маргарита Валерьяновна захворала бы от раскаянья… Он ел всего два раза в день и помалу, но пища должна была ему нравиться. На сладкое он съедал маленький кусочек пирожного домашнего приготовления. И в самые трудные месяцы войны, когда город питался горохом и льняным маслом, Маргарита Валерьяновна героическими усилиями добывала белую муку, ваниль, шафран и пекла мужу пирожное, без которого, по ее убеждению, он не мог обойтись.
После обеда Владимир Ипполитович немного отдыхал, затем опять уходил в кабинет — до полуночи.
— Мало спите! — говорил пользовавший его доктор Иван Антоныч. — В наши с вами годы, уважаемый пациент, спать надо больше.
— Я сплю позорно много, — возражал Владимир Ипполитович. — Эдисон спал четыре часа в сутки.
Над его столом стоял на полочке радиорепродуктор. Он был включен лишь настолько, чтобы звуки из эфира доносились как тихий шепот, — этот шепот не мешал Владимиру Ипполитовичу. Когда из репродуктора — еле слышно начинали доноситься позывные, всегда предшествовавшие приказу Сталина, Владимир Ипполитович включал репродуктор на полную слышимость и вызывал из соседних комнат своих конструкторов. Они входили, и он объявлял приподнято, с дрожью в руках:
— Сейчас будет приказ!
В первые месяцы войны, когда немцы захватили у нас большую территорию и подбирались к Москве, Владимир Ипполитович испытал мучительную горечь. У него не было сомнений в том, что захват этот временный, что победа останется за Советским Союзом; но горечь душила его. И теперь он брал реванш. Один летний вечер 1944 года, когда были переданы пять приказов, был для Владимира Ипполитовича одним из счастливейших вечеров в жизни. Январские победы Красной Армии в 1945 году возвращали ему молодость.
Иногда в нем проглядывало что-то похожее на сердечную доброту. Заметив, что у того или другого сотрудника глаза слипаются от утомления, он взглядывал на часы и говорил сухо и обиженно:
— Вы можете идти домой.
На часы взглядывал, чтобы намекнуть сотруднику: отпускаю-де тебя раньше положенного часа исключительно из сострадания к твоему жалкому положению.
Все-таки не каждый может трудиться так, как он. Да, не каждый.
Ему было семьдесят восемь лет.
Вера Панова «Кружилиха». Роман, 1947 год. Читает Зоя Кваснюк. Действие романа "Кружилиха" происходит на крупном оборонном заводе в конце Великой Отечественной войны и в первые месяцы после победы. Война свела на Кружилихе, так называется завод, людей очень разных, но их объединяет стремление помочь фронту, сделать все для победы. Кончается война, налаживается мирная жизнь, и герои романа находят в ней свое место, свое счастье. Этот роман был удостоен Сталинской премии второй степени...
По требованиям любовной науки: мальчишек надо иногда целовать, чтобы они не впадали в отчаяние.
Вера Панова «Кружилиха». Роман, 1947 год. Читает Зоя Кваснюк. Действие романа "Кружилиха" происходит на крупном оборонном заводе в конце Великой Отечественной войны и в первые месяцы после победы. Война свела на Кружилихе, так называется завод, людей очень разных, но их объединяет стремление помочь фронту, сделать все для победы. Кончается война, налаживается мирная жизнь, и герои романа находят в ней свое место, свое счастье. Этот роман был удостоен Сталинской премии второй степени...
Знаете, что я вам скажу? - сказал Листопад. - Жить надо так, чтоб было сладкое. Обязательно.
Вера Панова «Кружилиха». Роман, 1947 год. Читает Зоя Кваснюк. Действие романа "Кружилиха" происходит на крупном оборонном заводе в конце Великой Отечественной войны и в первые месяцы после победы. Война свела на Кружилихе, так называется завод, людей очень разных, но их объединяет стремление помочь фронту, сделать все для победы. Кончается война, налаживается мирная жизнь, и герои романа находят в ней свое место, свое счастье. Этот роман был удостоен Сталинской премии второй степени...
В былые времена, желая развлечь себя сплетнями, мужчина шел в дамское общество.
История английского лорда, уехавшего с возлюбленной в Венецию, где он скоропостижно и скончался. Постепенно автор раскрывает историю событий, происходивших в одном из палацио, с разных сторон — родственники, слуги, случайные люди, которые были недолго знакомы с лордом, и перед нами встает трагическая история разочарований и убийства.