Добро и зло - глупая ложь, чушь, придуманная для того, чтобы заражать чувствительных людей.
Ночь прекрасна, и в ее темной красе мы может надеяться найти покой и благородство. К сожалению, многие люди без причины боятся тьмы.
Чертовы религиозные фанатики, готовы приплести господа куда угодно.
Когда нет выбора, нельзя говорить о добре или зле.
Прозвище перестаёт быть оскорбительным, если вы сами им себя наделяете.
У тебя есть власть проникать в сознание других, если они глупы, устали или впали в гнев. И теперь ты в моём сознании.
Да, о да.
— И всё-таки я стою здесь, — продолжил Опасный Боб. — Я почувствовал твой запах, поэтому я могу тебе сопротивляться. И хотя моё тело дрожит, внутри, в моей душе, остаётся один уголок, куда ты не можешь проникнуть. Я чувствую, как ты бегаешь туда-сюда в моей голове, но двери в этот сохранный уголок остаются для тебя закрытыми. Я контролирую внутреннюю тьму, из которой происходит любая темнота.
Абсолютно каждая, даже самая маленькая, частичка Мориса болела. Как может болеть шерсть? И его лапы орали на него, один глаз, казалось, превратился в кусок льда, а его лёгкие полыхали в огне.
— Ты показываешь своё презрение к закону? — удивлённо спросил фельдфебель. — Я просто не пытаюсь его скрыть.
Люди не читали так много историй как Малисия и чувствовали себя более связанными с опытом реальной жизни, который говорил: если что-то маленькое и справедливое вызывает на бой что-то большое и ужасное, то ему гарантирована изрядная трёпка.
– Да, – кивнул Гуталин. – Но от него всего-то и требовалось быть большим и сильным и драться со всеми другими крысами, которые рвутся в вожаки. – В городском совете все примерно так же, – вздохнул мэр. – Что? – удивился Гуталин. – Вы кусаете их в шею? – Пока еще нет, – сознался мэр. – Но мысль хорошая.