Мои цитаты из книг
Как бы ни строга и даже несправедливо жестока родная мать к своим детям, почему дети ее любят сильнее, чем самую ласковую и справедливую мачеху? Почему всё прощают и находят оправдания самой злой жестокости, самой слепой несправедливости?
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
— Бергман убит, — сказал Твердохлебов. — Погиб в рукопашной в немецких окопах. Дрался геройски…
— Ну тебя к чертям, Василь Степаныч, зачем мертвых-то в список включать?
— Чтобы посмертно реабилитировали.
— Да ему теперь до фонаря, реабилитируют его или нет, — поморщился майор Харченко.
— Ему — да, а его родственникам — нет. Дочь у него взрослая… жена… мать с отцом — старики. Они ведь даже карточек продовольственных не получают.
— Ладно, будем ходатайствовать о посмертной реабилитации, — кивнул Лыков.
— Много у тебя этих Бергманов в списке? — усмехаясь, спросил майор Харченко.
— Четверо…
— Какой длинный список накатал, Василь Степаныч, черт-те что! До ночи разбирать будем, что ли? У меня по дивизии других дел мало?
— Это не список, — кашлянул в кулак Твердохлебов. — Это люди. Живые люди.
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
Все люди верят в Бога, <...> даже если думают, что не верят.
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
В армии и на войне приказы не обсуждают, не выносят им нравственной оценки, на войне в армии приказы выполняют…
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
— На все Божья воля… — спокойно отвечал священник. — Божья, говоришь? Вы своим религиозным дурманом напрочь мозги народу отравили! — Теперича вы травить будете… антихристовым дурманом, — отозвался священник.
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
Кто тебе сказал, что я храбрый? Ты че, комбат, в натуре, сдурел? Я не храбрый, я — хитрый. — Глымов с улыбкой смотрел на Головачева. — Мы все здесь хитрые… потому и живы до сих пор.
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
— Ах, кореша вы мои, кореша! Есть стратегия, а есть тактика. Это была небольшая тактическая операция. А то, что целый батальон полег, — это дело десятое. Как говорится, смерть одного человека — трагедия, а смерть тысяч — статистика. Выходит, ты кто?
— Как кто? — не понял штрафник Веретенников. — Человек.
— Не, ты не человек. Ты — статистика, — торжественно заключил политический Авдеев, и все вокруг радостно заржали. Авдеев оглядел смеющиеся небритые чумазые рожи и добавил:
— Мы все здесь — статистика…
Роман Эдуарда Володарского посвящен бойцам штрафных батальонов времен Великой Отечественной войны. В штрафбатах сражались дезертиры и окруженцы, уголовники и "политические" - все те, кто имел вину (подлинную или мнимую) перед Родиной и должен был искупить ее кровью. Шансы штрафников выжить были минимальны...
Сценарист создает мечту, но о нем самом никто никогда не мечтает.
Роман Тонино Бенаквисты - это блестящая сатира, направленная против массовой культуры, наводнившей как телевизионные программы, так и книжные рынки всех стран мира. Мастерски, остроумно писатель пародирует модные сериалы и показывает "кухню" их изготовления. Это также роман о дружбе, порядочности и непростых судьбах главных героев -- четверых сценаристов, пишущих "Сагу".
Жизнь любой пары – это длинная череда мгновений, а люди ведут себя как сообщающиеся сосуды, отравляя друг другу жизнь и лишая себя наслаждения.
Роман Тонино Бенаквисты - это блестящая сатира, направленная против массовой культуры, наводнившей как телевизионные программы, так и книжные рынки всех стран мира. Мастерски, остроумно писатель пародирует модные сериалы и показывает "кухню" их изготовления. Это также роман о дружбе, порядочности и непростых судьбах главных героев -- четверых сценаристов, пишущих "Сагу".
Еще немного, и я сяду за стол, чтобы переписать сценарий этого мира.
Роман Тонино Бенаквисты - это блестящая сатира, направленная против массовой культуры, наводнившей как телевизионные программы, так и книжные рынки всех стран мира. Мастерски, остроумно писатель пародирует модные сериалы и показывает "кухню" их изготовления. Это также роман о дружбе, порядочности и непростых судьбах главных героев -- четверых сценаристов, пишущих "Сагу".