Порой шутки начинают жить собственной жизнью
Как мы забавно устроены: потенциальная возможность стать мишенью насилия повышает нам самооценку.
Правда - это всегда оскорбление или шутка. Ложь обычно изящнее и тоньше. Мы ее любим. Природа лжи - доставлять удовольствие. Правда не озабочена чьим-то удобством.
Детям горько и странно видеть, какими наивными, хрупкими и уязвимыми могут быть взрослые. И их, этих взрослых, конечно же, нужно беречь от всей едкой грязи детства.
Можно ли винить ребенка в том, что его возмущают иллюзии взрослых? Большие мягкие руки, тихий шепот в темноте: «Скажи маме и папе, что приключилось. Мы прогоним любую беду». Ребенок, в слезах ищущий утешения, чувствует, как ненадежно убежище, что ему предлагают. Как дом из соломы, домик из веточек. Взрослые не понимают. Они называются большими и сильными, обещают защиту от всего плохого. И видит бог, как отчаянно дети нуждаются в этой защите. Как непроглядна густая тьма детства, беспощадны клинки детской злобы – незамутненной, чистейшей злобы, которую не сдерживают ни возраст, ни наркоз воспитания.
Взрослые прекрасно справляются с расцарапанными коленками, упавшим на землю мороженым и потерявшимися куклами, но если они заподозрят истинную причину, по которой мы ревем в три ручья, то сразу выпустят нас из объятий и оттолкнут от себя с ужасом и отвращением. И все же мы – маленькие и напуганные, хотя и страшные в своих лютых желаниях.
Нам нужна эта уютная глупость взрослых. Даже зная, что это лишь иллюзия, мы все равно плачем и прячемся у них на коленях, как в домике, но говорим только об уроненных в грязь леденцах или потерянных плюшевых медвежатах и получаем себе в утешение новую конфету или игрушку. Мы обходимся этим малым, чтобы не оставаться один на один с черной бездной у нас в голове, от которой нет избавления, защиты и утешения. Но мы все-таки выживаем – мы вообще очень живучи – и в итоге спасаемся бегством в сумеречную невинность своей собственной взрослости с ее блаженным беспамятством.
"Не шути с обезьяной, и она не будет шутить с тобой".
– Так всё и начинается. Одна ложь растёт из другой, пока ты уже не сумеешь вспомнить изначальную правду.
Лишь небольшая кучка историков поняла, что Линкольн затеял гражданскую войну не для того , чтобы сохранить нерушимый союз. Напротив, эта война имела целью его создать, причем именно как нерушимый. Но Линкольн ошибся.
Близится гражданская война.Но не такая, какая была в 1861 году. На сей раз на полях сражений не будет армий. Сотни тысяч людей останутся живы. Никакого кровопролития. Единственным оружием станут слова и... деньги.
Скоро в его распоряжении окажется вся Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней с ее миллиардами. Главное, чтобы Чарльз Р. Сноу поспешил на встречу к Небесному Отцу.
Коттон, образно говоря, нажимал на кнопки, пытаясь найти нужную, однако Салазар оставался непробиваем.