Мои цитаты из книг
- Ну, мама, я не понимаю, почему Алисон не может говорить "ненавижу", - вступилась Харриет. - "Ненавижу" - совершенно нормальное слово. - Это невежливо. - А в Библии оно постоянно употребляется. Господь ненавидит это, Господь ненавидит то, он практически на каждой странице что-нибудь ненавидит.
Действие романа происходит в городе Александрия, штат Миссисипи, где во время празднования «Дня матери» маленький мальчик по имени Робин Клив-Дюфрен был найден повешенным на суку дерева во дворе собственного дома. Двенадцать лет спустя тайна убийства Робина всё ещё не разрешена, а его семья опустошена горечью утраты. Поэтому сестра Робина Харриет, обескураживающе умная, поразительно решительная девочка, находящаяся под сильным влиянием творчества Р. Киплинга и Р. Л. Стивенсона, намеревается...
- Тебе не скучно спать? - Мне скучно, когда я не сплю.
Действие романа происходит в городе Александрия, штат Миссисипи, где во время празднования «Дня матери» маленький мальчик по имени Робин Клив-Дюфрен был найден повешенным на суку дерева во дворе собственного дома. Двенадцать лет спустя тайна убийства Робина всё ещё не разрешена, а его семья опустошена горечью утраты. Поэтому сестра Робина Харриет, обескураживающе умная, поразительно решительная девочка, находящаяся под сильным влиянием творчества Р. Киплинга и Р. Л. Стивенсона, намеревается...
всякий мужчина испытывает изнуряющий, неописуемый, почти мистический ужас два раза в жизни: перед первой брачной ночью и перед первым боем.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
Дед был самолюбив и напрочь лишен честолюбия. — Карабкаться вверх, чтобы однажды сорваться не по своей воле, — занятие для обезьян.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
России везло на самодержцев. Судьба уберегла ее от круглых идиотов или злобных сумасшедших, исключая Ивана Грозного.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
Я не знаю, что нужно такому монстру, как Русь-матушка. Она чудовищно велика, космата, темна, богата и… жестока.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
Победа достается тому народу, у которого судьба между жизнью и смертью ставит знак равенства. Надо не только хотеть убивать, но и хотеть умирать, и последнее для победы важнее.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
Мнение, будто Россия — страна равнин, есть географическая мистификация, настолько прочно въевшаяся в сознание людей, что ее исповедует поколение за поколением. Мы, русские, охотно поддерживаем это всеобщее заблуждение из чувства патриотизма, поскольку лишь нам одним ведомо, что страна наша состоит из бесчисленного количества изломанных хребтов, вывернутых скул, вывихнутых рук, вырванных ребер, а выбитых зубов уж и просто не счесть: они засеяли всю Русь, от финских хладных скал до пламенной Колхиды. Об эти зубы тупятся стальные лемеха на самых тучных черноземах, а поезда, скользящие по гладким рельсам, вдруг ни с того ни с сего начинают подпрыгивать и трястись, наехав на очередной череп, позвонок или забытый осколок сердца. Мы обладатели самых разухабистых дорог в мире, будь то в августовской пылище, февральских снегах, весеннем разливе или осенней грязюке; доехать до нас никто не может, да и мы сами с огромным трудом добираемся до заграничных задворок, и всегда только с благословения начальства.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
Зазнайство — признак дряхлости: когда мы были юны, мы уважали силу шведов и восторгались гением Наполеона. А потом стали вопить, что закидаем япошек шапками, и получили Мукден и Цусиму.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...
— Для нас свобода — не право каждого на пряник, а право каждого на кнут, — подытожил Дед через четыре десятилетия. — Врежут мужику пару горячих, а он и рад-радешенек: «Барину тоже врезали!» Вот что значат для нас свобода, равенство и братство.
Роман «Дом, который построил Дед» знакомит читателя с младшим поколением Олексиных, молодость которых совпала с первой мировой войной и революцией.
На страницах романа писатель размышляет о роли русской монархии, о традициях дворянской культуры, о вечных, непреходящих человеческих ценностях — любви, долге, чести...