Невозможно простить женщине то, что она некрасива.
— У меня на этот счет иное мнение, — твердо сказала Наташка. — Кто любит, тот не живет с любимым, дабы сохранить любовь… Кто любит — уходит.
— Какое оригинальное мнение…
— Не такое уж и оригинальное, но верное. Быт убивает любовь. Ежедневные столкновения двух тел что в постели, что на кухне умерщвляют аромат другой личности. К любимым нельзя привыкать…
Я сам определяю границы возможного для себя, и никто другой.
Ты вернул одну жизнь ценой другой, однако платил украденной монетой.
Человек взрослеет трижды:сперва телом,затем умом и,наконец,сердцем.
— Я был с тобой честен. — Да. Патологически. Была хоть одна дурная мысль, которой ты не высказал вслух?
Я очень хотел с ней поговорить. Просто не нашел подходящего алгоритма.
...когда у тебя достаточно власти,тебе не обязательно вести себя,как все.Все начинают вести себя,как ты.
На самом деле люди воюют не из-за цвета кожи или идеологии; и то, и другое - всего лишь удобные метки для отбора сородичей. В конечном итоге всё сводится к генетическим линиям и дефициту ресурсов.
Эволюция лишена предвидения. Свои цели вырабатывает только сложная система. Мозг — лжет. Контуры обратной связи возникают для поддерживания стабильности сердцебиения, а потом мозг сталкивается с искушением ритма и музыки. Удовольствие, получаемое при виде фрактальных узоров, алгоритмы, помогающие выбрать среду обитания, перерождаются в искусство. Радости, которые прежде приходилось зарабатывать шаг за шагом по эволюционной лестнице, теперь приносила бессмысленная рефлексия. Из триллиона дофаминовых рецепторов возникает эстетика, и система перестает просто моделировать организм. Она начинает моделировать процесс моделирования. Она пожирает все больше и больше вычислительных ресурсов, вязнет в болоте бесконечной рекурсии и неуместной симуляции. Как мусорная ДНК, что накапливается в геноме любой твари, система сохраняется, и множится, и ничего не производит, кроме собственных копий. Надпроцесы расцветают, точно опухоли, пробуждаются и называют себя "Я".