Мои цитаты из книг
Управляя получаемой человеком информацией, управляешь и человеком. А я направляю данные должным образом. То есть в своем роде перепрограммирую людей. (Сумрак)
Когда Земля стала непригодной для жизни, человечество нашло спасение на Станции – гигантском промышленном астероиде, находящемся под управлением высших сущностей, богов Пантеона. Но и этот мир хрупок: Пантеон ведет войну с Тотальностью – корпорацией искусственных интеллектов, когда-то отколовшихся от него. Наступает временное перемирие, и Джек Форстер, проведший семь лет на войне и в плену, возвращается домой, на Станцию. Его сопровождает Хьюго Фист, виртуальное существо в облике деревянного...
Фист явился, мерцая, и принялся за работу. А его хозяин вспомнил паяца свободным и убийственным: крохотная черная тень среди мрака, сокрушающая, хохоча, искусственный разум во мгле за Юпитером.
Когда Земля стала непригодной для жизни, человечество нашло спасение на Станции – гигантском промышленном астероиде, находящемся под управлением высших сущностей, богов Пантеона. Но и этот мир хрупок: Пантеон ведет войну с Тотальностью – корпорацией искусственных интеллектов, когда-то отколовшихся от него. Наступает временное перемирие, и Джек Форстер, проведший семь лет на войне и в плену, возвращается домой, на Станцию. Его сопровождает Хьюго Фист, виртуальное существо в облике деревянного...
Он встал, слегка покачнувшись. В воздухе остро запахло чем-то травяным. Джек узнал аромат местного джина. Да, семь лет без алкоголя не проходит даром. Забываешь, как от него заплетается язык, дрожат руки.
Когда Земля стала непригодной для жизни, человечество нашло спасение на Станции – гигантском промышленном астероиде, находящемся под управлением высших сущностей, богов Пантеона. Но и этот мир хрупок: Пантеон ведет войну с Тотальностью – корпорацией искусственных интеллектов, когда-то отколовшихся от него. Наступает временное перемирие, и Джек Форстер, проведший семь лет на войне и в плену, возвращается домой, на Станцию. Его сопровождает Хьюго Фист, виртуальное существо в облике деревянного...
В нашем аиле сколько угодно всяких деревьев, но эти тополя особенные — у них свой особый язык и, должно быть, своя особая, певучая душа. Когда ни придешь сюда, днем ли, ночью ли, они раскачиваются, перехлестываясь ветвями и листьями, шумят неумолчно на разные лады. То кажется, будто тихая волна прилива плещется о песок, то пробежит по ветвям, словно незримый огонек, страстный горячий шепот, то вдруг, на мгновенье затихнув, тополя разом, всей взбудораженной листвой шумно вздохнут, будто тоскуя о ком-то. А когда набегает грозовая туча и буря, заламывая ветви, обрывает листву, тополя, упруго раскачиваясь, гудят, как бушующее пламя.
Позже, много лет спустя, я понял тайну двух тополей. Они стоят на возвышенности, открытой всем ветрам, и отзываются на малейшее движение воздуха, каждый листик чутко улавливает легчайшее дуновение.
Но открытие этой простой истины вовсе не разочаровало меня, не лишило того детского восприятия, которое я сохраняю по сей день. И по сей день эти два тополя на бугре кажутся мне необыкновенными, живыми. Там, подле них, осталось мое детство, как осколок зеленого волшебного стеклышка…
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Дюйшен порывисто шагнул к берегу. И сейчас он стоит перед моими глазами, как стоял тогда у шумливой каменистой речки, закинув руки на затылок, и смотрит устремленными вдаль сияющими глазами на белые облака, гонимые ветром над горами.
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Бывают собаки, забитые еще со щенячьего возраста. Злые люди бьют их чем попало по голове, и те постепенно к этому привыкают. Но в их взгляде поселяется такая беспросветная, пустая глухота, что жуть берет.
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Когда мы утратили способность по-настоящему уважать человека...?
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Зима откочевала за перевал. Уже гнала свои синие табуны весна. С оттаявших, набухших равнин потекли в горы теплые потоки воздуха. Они несли с собой весенний дух земли, запах парного молока. Уже осели сугробы, и тронулись льды в горах, и тренькнули ручьи, а потом, схлестываясь в пути, они хлынули бурными, всесокрушающими речками, наполняя шумом размытые овраги.
Может быть, это и была первая весна моей юности. Во всяком случае, она казалась мне краше прежних весен. С бугра, где стояла наша школа, открывался глазам прекрасный мир весны. Земля, словно бы раскинув руки, сбегала с гор и неслась, не в силах остановиться, в мерцающие серебряные дали степи, объятые солнцем и легкой, призрачной дымкой. Где-то за тридевять земель голубели талые озерца, где-то за тридевять земель ржали кони, где-то за тридевять земель пролетали в небе журавли, неся на крыльях белые облака. Откуда летели журавли и куда они звали сердце такими томительными, такими трубными голосами?..
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Да, у всего живого есть своя весна и своя осень.
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим
Почему следы людей не остаются навеки на дорогих им памятных местах?
Если бы сейчас я нашла ту тропу, по которой мы возвращались с Дюйшеном с гор, я приникла бы к земле и поцеловала следы учителя. Тропа эта для меня - всем дорогам дорога. Да будут благословенны тот день, та тропа, тот путь моего возвращения к жизни, к новой вере в себя, к новым надеждам и свету...
Спасибо тому солнцу, спасибо земле той поры...
Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Биринчи мугалим