Мои цитаты из книг
Перебираешь жизнь — они, мужчины, как верстовые столбы. Работы и мужчины, а по детям хронологию, как у Чехова. Пошло выглядит все, однако же что не выглядит пошло со стороны?
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
И я видела такие женские семьи, мать, дочь и маленький ребенок, полноценная семья! Жуть и кошмар.
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
"Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается лично её, но она зверь, когда речь идёт о детях".
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
Дети все-таки воплощенная совесть. Как ангелы, они тревожно задают свои вопросики, потом перестают и становятся взрослыми. Заткнутся и живут. Понимают, что без сил. Ничего не могут поделать, и никто ничего не может.
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
Это было время пик, время перед моей пенсией, я получаю двумя днями позже ее алиментов. А дочь усмехнулась и сказала, что мне нельзя давать эти алименты, ибо они пойдут не на Тиму, а на других — на каких других, возопила я, поднявши руки к небу, посмотри, что у нас в доме, полбуханки черняшки и суп из минтая! Погляди, вопила я, соображая, не пронюхала ли чего моя дочь о том, что я на свои деньги покупала таблетки для одного человека, кодовое название Друг, подходит ко мне вечером у порога Центральной аптеки скорбный, красивый, немолодой, только лицо какое-то одутловатое и темное во тьме: «Помоги, сестра, умирает конь». Конь. Какой такой конь? Выяснилось, что из жокеев, у него любимый конь умирает. При этих словах он заскрипел зубами и тяжело ухватился за мое плечо, и тяжесть его руки пригвоздила меня к месту. Тяжесть мужской длани. Согнет или посадит или положит — как ему будет угодно. Но в аптеке по лошадиному рецепту лошадиную дозу не дают, посылают в ветеринарную аптеку, а она вообще закрыта. А конь умирает. Надо хотя бы пирамидон, в аптеке он есть, но дают мизерную дозу. Нужно помочь. И я как идиотка как под гипнозом вознеслась обратно на второй этаж и там убедила молоденькую продавщицу дать мне тридцать таблеток (трое деточек, внуки, лежат дома, вечер, врач только завтра, завтра амидопирина может и не быть и т. д.) и купила на свои. Пустяк, деньги небольшие, но и их мне Друг не отдал, а записал мой адрес, я жду его со дня на день. Что было в его глазах, какие слезы стояли, не проливаясь, когда он нагнулся поцеловать мне мою пахнущую постным маслом руку: я потом специально ее поцеловала, действительно, постное масло — но что делать, иначе цыпки, шершавая кожа!
Ужас, наступает момент, когда надо хорошо выглядеть, а тут постное масло, полуфабрикат исчезнувших и недоступных кремов! Тут и будь красавицей!
Итак, прочь коня, тем более что когда я отдала в жадную, цепкую, разбухшую больную руку три листочка с таблетками, откуда-то выдвинулся упырь с большими ушами, тихий, скорбный, повесивший заранее голову, он неверным шагом подошел и замаячил сзади, мешая нашему разговору и записи адреса на спичечном коробке моей же ручкой. Друг только отмахнулся от упыря, тщательно записывая адрес, а упырь подплясывал сзади, и, после еще одного поцелуя в постное масло, Друг вынужден был удалиться в пользу далекого коня, но одну-то упаковку, десяток, они тут же поделили и, нагнувшись, начали выкусывать таблетки из бумажки. Странные люди, можно ли употреблять такие лошадиные дозы даже при наличии лихорадки! А что оба были больны, в этом у меня не осталось сомнений! И коню ли предназначались эти жалкие таблетки, выуженные у меня? Не обман ли сие? Но это выяснится, когда Друг позвонит у моей двери.
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
Любовь у таких людей всегда возвышенная и платоническая, то есть платить ни за что они не будут. Нематериальная любовь.
Она была поэт. Ну как поэт ? Стихи приносили денег совсем немного, больше зарабатывалось ответами на письма в редакцию. А деньги были нужны: чтобы жить, чтобы содержать внука; чтобы давать денег дочери, у которой были ещё дети, но не было мужа; чтобы откупаться от сына, вышедшего из тюрьмы; чтобы носить передачи матери, лежащей в больнице. В общем забот было много....
— Ты знаешь, как ловят обезьян?
Немного смутившись, я ответил:
— Не знаю. С помощью клетки? Или силков? А почему ты спрашиваешь?
На этот раз он почти рассмеялся:
— Очень просто — с помощью сладкой приманки. Охотник делает в тыкве отверстие, удаляет содержимое, а потом кладет внутрь печеный банан, а тыкву подвешивает на дерево. Отверстие позволяет обезьяне засунуть туда только руку. Теперь охотнику нужно просто ждать. В один прекрасный момент обезьяна унюхает банан, засунет в тыкву руку и схватит его. Но теперь рука сжата в кулак, и обезьяне не вытащить ее обратно. Ты, наверное, думаешь, что обезьяна достаточно разумна, чтобы разжать кулак? Как бы не так! Ее привязанность сильнее. Охотнику теперь остается только подойти, оглушить ее и унести. В большинстве своем люди так же находятся в ловушке своих бесчисленных привязанностей и не способны заняться тем, что им в действительности необходимо.
Отказ от привязанностей — центральная тема этой книги. Живя в современном мире, мы все отчетливее ощущаем пропасть между настоящим благополучием и неопределенностью будущего, и пропасть эта ширится день ото дня. Многие из нас все острее осознают необходимость избавиться от привязанностей и направить свою жизнь по духовной стезе. Автор этой книги, выходец из высших слоев общества, описывает пройденный им путь великих прощаний. На этом пути ему приходится постоянно пересматривать множество, на...
После этого Шачинандана Свами спросил меня, не хотел бы я почитать его рукопись. Мне разрешалось сделать с ней все, что пожелаю, — положить на полку, сжечь или опубликовать.
Так я каждый вечер стал читать рукопись. Это было не так-то просто: некоторые страницы, по всей вероятности, побывали в воде (Шачинандана Свами иногда писал на берегу Ганги), другие было просто невозможно прочитать (это были страницы, написанные в мчащемся джипе). То и дело попадались никак не связанные между собой части, и все же содержание этих записей заворожило меня. Нечто незримое обволокло меня и вызвало глубокую неожиданную радость. Я подумал, как было бы хорошо, если бы и другие почувствовали эту радость, и решил сделать из рукописи книгу.
Отказ от привязанностей — центральная тема этой книги. Живя в современном мире, мы все отчетливее ощущаем пропасть между настоящим благополучием и неопределенностью будущего, и пропасть эта ширится день ото дня. Многие из нас все острее осознают необходимость избавиться от привязанностей и направить свою жизнь по духовной стезе. Автор этой книги, выходец из высших слоев общества, описывает пройденный им путь великих прощаний. На этом пути ему приходится постоянно пересматривать множество, на...
С внутренним трепетом и сладостным предчувствием прислушиваюсь я к реву стартующих моторов. Это путешествие было задумано как паломничество. Паломничество — это всегда еще и внутреннее путешествие, в котором тебе приходится преодолевать внутренние барьеры. Я вообще глубоко убежден, что в жизни не существует внешних препятствий. Конечно, осложнения в отношениях, болезни и несчастные случаи могут озадачить любого. Но человек с верными внутренними установками без труда сможет пережить все эти внешние трудности. Для этого нужно только отказаться от своей ограниченности и снять разноцветные очки эгоизма. И тогда ты понимаешь, что в жизни нет хорошего или плохого, а есть лишь бесконечные возможности для обучения. Когда отправляешься в паломничество, сознательно настраиваешь себя на такой образ мыслей и, что более важно, учишься принимать с благодарностью всё то, что с тобой случается. Ты не ставишь больше оценок. Ведь всё обретает свой смысл!
Отказ от привязанностей — центральная тема этой книги. Живя в современном мире, мы все отчетливее ощущаем пропасть между настоящим благополучием и неопределенностью будущего, и пропасть эта ширится день ото дня. Многие из нас все острее осознают необходимость избавиться от привязанностей и направить свою жизнь по духовной стезе. Автор этой книги, выходец из высших слоев общества, описывает пройденный им путь великих прощаний. На этом пути ему приходится постоянно пересматривать множество, на...
admin
добавил цитату
из книги
«Горе мёртвого короля»
5 лет назад
Все, кто с какими-нибудь отклонениями, знаете, так или иначе между собой знакомы: калеки, безумцы, карлики, ведьмы...