admin

Открыл мне пацаненок лет семи, это был Колька, Маринкин братишка, как узнал я потом. - Марина Воронова тут живет? - спросил я его. - Она сичас не живет,- сказал Колька,- она за водой пошла.

Крик

Константин Воробьев

Константин Воробьев — участник Великой Отечественной войны. Повесть «Крик», в которой воссоздан один из эпизодов осени 1941 года, одно из лучших произведений писателя.

Машина все ускоряла и ускоряла ход, и Васюков расслабил на мне свои руки и приподнялся на носках сапог.
- На сашу* выехали, Сереж! Чуешь! На сашу! - сказал он так, будто мы были там, у себя.
- Ага, Коль! По саше едем! По саше! - сказал я и подумал, что по-другому нельзя называть дорогу,- так было ближе к своим.
* Ударение на второй слог - прим. OCRщика.

Крик

Константин Воробьев

Константин Воробьев — участник Великой Отечественной войны. Повесть «Крик», в которой воссоздан один из эпизодов осени 1941 года, одно из лучших произведений писателя.

— Вообще-то выпить не мешало бы, — мечтательно протянул он. — И какого это черта не дают нам фронтовые сто граммов! Ты не знаешь? — А ты не знаешь, что на закуску ста граммов полагается фронт? — спросил я.

Крик

Константин Воробьев

Константин Воробьев — участник Великой Отечественной войны. Повесть «Крик», в которой воссоздан один из эпизодов осени 1941 года, одно из лучших произведений писателя.

"...поведение человека определяется отношением к нему других людей!"

– Вы чудесно выглядите, – прочувствованно сказал он, отступив на несколько шагов, чтобы хорошенько рассмотреть ее наряд, и, помолчав, добавил: – Настоящий лютик! Комплимент – хуже не придумаешь.

Пятьдесят слуг, все в униформе, выстроились пятью рядами перед Шерри и старым Ходжкином. Согласно строгой, освященной веками иерархии, в первом ряду должны были находиться старший дворецкий и управляющий. Но Шерри не имела понятия об иерархии, и в первом ряду оказались те, кто умел хорошо петь. Бедный Кольфакс, исполненный величия старший дворецкий, стоял в заднем ряду между прачкой и горничной, в то время как его главному сопернику в борьбе за первенство – камердинеру хозяина Дэмсону удалось занять место в первом ряду. А Дэмсон, всегда напыщенный и надменный, изображавший из себя джентльмена и редко снисходивший до разговора с кем-либо, кроме хозяина, стоял рядом с лакеем, обняв его за плечо, и оба с упоением пели, склонив друг к другу головы и возведя глаза к потолку.

– С кем же вы помолвлены, мисс Ланкастер? – весело поинтересовалась она, подвигая к себе чашку шоколада. – Со мной, – как ни в чем не бывало без обиняков ответил Стивен. Воцарилась тишина. Не будь ситуация столь трагичной, Стивен расхохотался бы, глядя на произведенную его заявлением реакцию.

– Вы ведь не хотели объявлять о нашей помолвке до встречи с моими родными. – И улыбнулся для большей убедительности. – Поэтому у них такой удивленный вид. – У нас такой удивленный вид потому, что мы удивлены, – сурово произнесла мать, посмотрев на него как на безумного.

– Клейтон? – шепнула она, рассеянно водя пальцем по его руке. – Ты не спишь? – А ты хочешь, чтобы я бодрствовал? – Пожалуй, хочу. – Когда будешь знать наверняка – скажешь, – сонно пробормотал он.

– Мы могли бы еще какое-то время пожить так, как сейчас, и если я пойму, что вы нужны мне в качестве мужа и нам не разонравится целоваться, тогда и поженимся.– Весьма заманчиво, – вежливо солгал Стивен, – но дело в том, что мне хотелось бы не только целоваться с вами, есть кое-что получше, но как-то неловко говорить об этом… Поверьте, занятие, которое я имею в виду, поистине захватывающее и необычайно приятное.