Да, ревнуют не те женщины, которым изменяют, а те, которые не уверены, что любимы.
Лучше посоветоваться об этом с врачом, а то я подумала, что, если спать на левом боку, сердце сдавливается и кровь течет с трудом, а из сердца она вырывается мощным фонтаном и потому омывает кору мозга с такой силой, не знаю, понятно ли я говорю, что попадает в самые укромные уголки, похожие на бороздки или почерневшие извилины. Там, по-моему, упрятаны, как в темном чулане, все недобрые воспоминания, которые людям удается на время забыть.
Что лучше: бессонница или кошмары? Теперь он спит, но чуть что – просыпается, „ты будешь виновата, если мальчик не поймет наконец, что мужчины не плачут, мужчины сдерживаются, но не плачут“, говорит Берто всякий раз, как мы плачем, „а ты, рева, послушай отца, чтоб я больше не видел твоих слез“, и он прав, ведь они с Эктором сдерживаются, я плачу потому, что мы, женщины, – слабые существа, а Того плачет потому, что он еще мальчик. Не помню, плакал ли Эктор, когда умерла его мать, я ему первая об этом сказала, он был еще очень мал, чтобы плакать, на год младше, чем Тото сейчас, но Тото плачет потому, что все понимает, как взрослый.
«Это не просто турпоход, это идеологическое мероприятие. Никаких карт, никаких блатных песен. И железно сухой закон».
— Эдак мы никуда не дойдём, бабка, — сердито сказал он. — Никуда не дойдём. Кругом война, стреляют… Тут и без ребят пропадёшь, а ты их целую кучу насбирала.
Бабушка Ульяна не шевельнулась, только пристально посмотрела на деда.
— Ребят… куча, — медленно повторила она, не отводя строгого взгляда от дедовых глаз. — Вот через эту кучу и не пропадёшь, дед. Не пропадёшь! — повторила она торжественно. — Нельзя нам пропадать. Их спасать будешь и через них сам спасёшься.
Есть легче, чем несть.
На то мы, старики, и на свете живём, чтобы молодым около нас тепло было.
Рыбка, даже такого размера, как Суппозиторий, создана для того, чтобы свободно плавать среди своих собратьев, а не быть предметом интерьера и стоять на полке в гостиной, питаясь крошками от печенья или клубничных пирожных.
— У меня только одно желание, — признался папа. — Я очень хочу, чтобы все мои Жаны были счастливы в Тулоне и оставались такими же чудесными детьми. А ты, дорогая, что скажешь? — Тут и добавить нечего, — согласилась мама.
Я же говорил Франсуа, что не надо было брать этого Жана А. к нам в Клуб спецагентов! Во-первых, очки на носу всегда выдают предателя, а этот к тому же, с тех пор как перешел в пятый класс, считает себя самым умным и, конечно, самым крутым.