admin

- Значит, тебя все-таки оповестили, - хмуро констатировала Элька, отправив в рот очередную ложечку мороженого, и тут же сердито объявила: - Связист - ты зараза! Уж от кого угодно, но от тебя я такого предательства не ожидала!
Пространство над головами троицы, разоблаченное силой логических умозаключений, виновато, но и с изрядной долей изумления не то пискнуло, не то икнуло и принялось беспорядочно оправдываться:
- Но Элька, я за тебя испугался! Уговоров ты никогда не слушаешь, а по-другому я в качестве Силы здесь воздействовать права не имею. К тебе же сам Владыка, Господин Темной Крови подвалил. Телесную оболочку мне создавать было некогда, вот я и начал тормошить Гала. Мне показалось, что тебе грозит страшная опасность. Ильдавур Кар чрезвычайно жестокое и страшное создание.
- А вдобавок очень красивое, мужественное, элегантное и изысканное, - с досадой перечислила девушка все достоинства упущенного романа. - Может, ты любовь всей моей жизни порушил, Сила безмозглая! Это ж надо, не простой вампир, а сам Владыка, Господин Темной Крови, - Элька мечтательно вздохнула. Она уже прочла достаточно монографий о любимой расе, чтобы понять: Господа Темной Крови - один из высочайших титулов в строгой иерархии вампиров, приблизительно означающий властителя нескольких темных миров - на улице не валяются. А этого Ильдавура, даже если им выпадет шанс встретиться еще разок, проклятый Гал, науськанный Связистом, перепугал так, что красавец ближе, чем на километр, и не приблизится. И чего Эсгала все таким грозным считают? Он, конечно, высокий, мечом машет здорово, но все же... Оставалось только вздыхать об упущенных возможностях!
Гал, с каменной физиономией, до боли стиснув челюсти, разжать их теперь, пожалуй, и домкратом бы не удалось, слушал девушку и методично завязывал на ложечке уже третий узел, позабытые остатки мороженого с одиноким кусочком грейпфрута медленно и печально таяли на дне вазочки.
- Ну извини, я хотел тебе добра, - жалобно заверил Связист.
- И опозорил меня на весь Фалерно. Публика до сих пор животы надрывает от смеха, пересказывая каждому встречному поперечному, как какую-то девицу из клуба выволакивали, - мрачно предположила Элька.
- Это вряд ли, - робко вставила Сила. - Ты ж их так своей хаотической магией шарахнула.
- Магией? - переспросила девушка, слегка оживившись.
- Ну да, - уже более оптимистично продолжил Связист, надеясь отвлечь Эльку от гнева на себя любимого. - Такие мощные чары ступора и забытья на всех напустила, что они только-только в себя приходить начали, а что да как случилось, никто не помнит. На этот счет не волнуйся!
- Зато помню я, и вряд ли когда забуду, - хмуро заверила Силу Елена.
- Ну прости, я ж как лучше хотел. Прости, что хочешь сделаю, - заскулил вконец запутавшийся Связист, в первый, наверное, раз в жизни вмешавшийся в чьи-то любовные дела не как посредник, а как блюститель нравственности, и потерпевший на этом фронте сокрушительное поражение.
- Прощу, если подыщешь мне адекватную замену или вернешь кавалера, - охотно согласилась Элька с милой улыбкой маленького, но очень голодного крокодильчика.
Связист тяжело вздохнул, злой взгляд Гала, метнувшийся к потолку, яснее ясного показал ему, что Силе несдобровать, если она выполнит условие девушки. Связист моментально понял, что угодил в... ловушку. Ситуация складывалась такая, к которой весьма подходила лишь одна услышанная как-то от Эльки поговорка: куда ни кинь - всюду клин.

- Связист, мать твою! - в сердцах стукнув кулачком по матрасу, ругнулась девушка, прибегнув к мантре, испытанной еще профессионалами в общении с непутевой Силой метаморфами -посланниками.
- А? - опасливо откликнулось пространство.
- Это ведь правда? - потребовала ответа девушка.
- Что? - попыталась увильнуть Сила, играя под дурачка.
- То, что рассказал Рогиро, - вкрадчиво уточнила Элька. - Отвечай честно и я прощу твое вчерашнее вмешательство в мою личную жизнь.
- Я чувствую, в искусстве шантажа у меня появилась отличная ученица, - довольно улыбнулся призрак, сложив на груди руки.
- Ну, каков учитель... - не осталась в долгу девушка, подарив педагогу хитрую улыбку.
Призрак привстал и отвесил в ответ на комплимент церемонный поклон.

- Надеюсь, я не превращусь в курицу под действием чар этого перышка. - Курицу? Ни в коем случае. Такие отклонения в строгом строю заклинания совершенно исключены. Вам ожжет грозить только обращение в петуха. - Утешил, так утешил.

– А почему это ты не пророк? – с требовательным возмущением подключался к игре Рэнд, торопливо пережевывая кусок утиной грудки под малиновым соусом. – Потому что пророки – это такие странные создания с длинной всклокоченной бородой, безумным взглядом, в рваной грязной хламиде и с посохом, – язвительно отвечал Лукас.

- Мыша, ты где? - встревоженно позвала девушка. С коротким писком, весело поблескивая глазками, зверушка вновь материализовалась на руке новой хозяйки. - Спряталась от Гала? И правильно, умница моя пушистая, он странный, не знаешь, чего и выкинет! - похвалила питомицу Элька, погладила по брюшку и направилась в свои комнаты.
Но Эльку ждала еще одна встреча. Переминаясь с ноги на ногу, то и дело вызывая световой шарик и тревожно поглядывая на часы, у дверей стоял Лукас. Увидев девушку, он буквально впился взглядом в ее шею и, не найдя ничего подозрительного, испустил невольный вздох облегчения.
- Ты чего, Лукас? Тоже не спится? - вкрадчиво поинтересовалась девушка, мигом сопоставив нежданное появление Гала в ресторанчике и этот ночной караул.
- Захотелось пожелать вам сладких снов, мадемуазель, - выкрутился маг и тут же вкрадчиво осведомился: - А что это у вас за милая зверушка?
- Какая же это зверушка? - возмутилась Элька. - Сейчас же принеси свои извинения великому и ужасному Господину Темной Крови Ильдавуру Кару! Мало ли в каком обличье удобней путешествовать истинному лорду, дабы не компрометировать честную даму!
Несчастный маг подавился воздухом и в тихой панике, перерастающей в ужас, уставился на маленькую летучую мышь - ужасное воплощение своих худших кошмаров и верную смерть, обещанную скорым на возмездие Галом. А умница Мыша, словно догадавшись о намерениях хозяйки, взмахнула крылышками и пронзительно запищала. Мосье Д'Агар жалко вздрогнул всем телом, чувствуя свою абсолютную беспомощность перед вышедшей из-под контроля чередой событий.
Элька заразительно расхохоталась и, язвительно бросив:
- Сладких снов, Лукас! - скрылась за дверью.
- Мадемуазель пошутила? - слабым голосом переспросил маг у закрывшейся двери, полез в карман за платочком, отереть с лица холодный пот, и направился в сторону столовой, дабы найти что-нибудь в баре для укрепления нервов.

Индюк тоже думал, что купается, пока вода не закипела.

... охотно согласилась Элька с милой улыбкой маленького, но очень голодного крокодильчика.

Если я действительно хочу добра, т. е. такого, что оправдано перед лицом Его любви и совершенства, то я смело и уверенно могу просить Его о помощи. И первая помощь, о которой я могу молиться, это умудрение и озарение души моей в деле выбора и служения: чтобы мне было дано верно отличать добро от зла и неошибочно желать лучшего, совершенного; чтобы мне было даровано чистое созерцание, верное различение, истинное познание и окончательное предпочтение. Мне необходима уверенность в том, что я действительно узнал Его Дело и действительно служу Ему любовью и волею. И если я в этом уверен, тогда я могу просить о помощи, молиться "с дерзновением" (Первое Послание Иоанна 5, 14) и спокойно надеяться: "помоги мне в служении Делу Твоему"... Человек, следующий голосу своей христианской совести, молится с великой уверенностью: ибо он молится вместе со своей совестью, от нее и за нее.

Поющее сердце. Книга тихих созерцаний

Иван Ильин

О своей книге «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» (1947 г.) великий русский мыслитель, правовед и государствовед, публицист и литературный критик Иван Александрович Ильин писал: «Она посвящена не богословию, а тихому философскому богохвалению… Я пытаюсь заткать ткань новой философии, насквозь христианской по духу и стилю, но совершенно свободной от псевдофилософского «богословствования» наподобие Бердяева-Булгакова-Карсавина и прочих дилетанствующих ересиархов… Это философия простая, тихая…...

Никакая молитва не исключает моих собственных усилий и не делает их излишними: моя любовь, мое желание, мой труд, моя борьба должны служить тому делу, о котором я молюсь. Если это дело действительно хорошее и верное перед лицом Божиим, то я должен вкладывать в него свои силы, служить ему, бороться за него, идти против угроз и на всякую опасность. Тогда я молюсь самым служением моим; тогда со мною молятся моя любовь, моя воля, мое мужество и мое верное стояние; тогда я уверен, что служу всеми силами Божьему делу и что моя молитва будет услышана. Господь откроет мое духовное око, чтобы я мог видеть ясно и верно; очистит мое сердце, чтобы я искренно любил совершенное; укрепит мою волю, чтобы я не изнемог на пути и не пал духом; и направит мои шаги, чтобы я не попал на ложные пути и не заблудился. И если бы моей силы оказалось недостаточно, если бы всех наших человеческих сил не хватило бы, тогда, по молитве нашей, небесная сила сделала бы достижимым недостижимое.

Поющее сердце. Книга тихих созерцаний

Иван Ильин

О своей книге «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» (1947 г.) великий русский мыслитель, правовед и государствовед, публицист и литературный критик Иван Александрович Ильин писал: «Она посвящена не богословию, а тихому философскому богохвалению… Я пытаюсь заткать ткань новой философии, насквозь христианской по духу и стилю, но совершенно свободной от псевдофилософского «богословствования» наподобие Бердяева-Булгакова-Карсавина и прочих дилетанствующих ересиархов… Это философия простая, тихая…...

Поистине, это один из основных законов нашего мира, что все существа и все вещи несовершенны и должны восходить к совершенству в борьбе и страдании. Значение этого закона так велико и глубоко в жизни и творчестве людей, что настоящая зрелость человека начинается лишь с того момента, когда он продумает и прочувствует этот закон во всех его последствиях и выводах. Все, что есть хорошего, значительного, непреходящего, а особенно гениального и божественного в человеческой культуре,- все могло быть создано человеком только в страдании, все должно было быть заслужено и оправдано им. Это и имел в виду глубокомысленный чешский мистик Якоб Бёме, когда говорил, что качество родится из муки...

Поющее сердце. Книга тихих созерцаний

Иван Ильин

О своей книге «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» (1947 г.) великий русский мыслитель, правовед и государствовед, публицист и литературный критик Иван Александрович Ильин писал: «Она посвящена не богословию, а тихому философскому богохвалению… Я пытаюсь заткать ткань новой философии, насквозь христианской по духу и стилю, но совершенно свободной от псевдофилософского «богословствования» наподобие Бердяева-Булгакова-Карсавина и прочих дилетанствующих ересиархов… Это философия простая, тихая…...