Случается иногда профану обставить мастера. Именно оттого, что он по неведению своему существует вне правил игры и наудачу сдает, какие попало, карты.
Ничто другое так не успокаивает мысли и нервы, как вечно набегающая, укутанная пеной и остро пахнущая йодом морская вода.
Очень трудно с энтузиазмом стремиться вперед, не понимая, где этот «перед» находится и не окажется ли в один чудный момент задом.
Дружба, она никакой не дар свыше, не христианская ценность, не истина и не заслуга. Это такое же невольное чувство, как и обычная любовь. Чувство довольно банальное и такое же редкое, если оно взаимно. Его происхождение темно и неопределенно, истоки скрыты в пещерах нашего «я», и вовсе оно не предсказуемо, и ничего общего может не иметь со сходством характеров. Дружба, как и любовь, толкает нас на безрассудства, на преступления, на подвиги и на низости и подлости. Между дружбой и любовью тождества, одно не является высшим продолжением второго, ничего меж ними нет, кроме иррациональности. И клятвы в вечной верности бессмысленны в обоих случаях. Чувства эти возникают в нас, когда хотят, и так же точно пропадают по своему желанию. Если в вас умерла любовь, вы можете сколь угодно напоминать себе о долге и играть в подражание тому, что было, но чего нет, того нет. Так же и с человеческой дружбой. Она проходит, и никакие моральные обязательства, никакая схожесть жизненных мотивов и интересов у вас и вашего друга дело не спасут. Это будет видимость без души, и ей рано или поздно наступит конец.
Чувства туманят разум, это их свойство.
Человек думает, прежде чем что-то сделать. Или когда попал в обстоятельства, из которых надо выбираться. А когда мимо тебя все произошло и твоя история рассказана до конца, тут думать нечего. Над бедой, что уже стряслась, вообще умирает любая мысль. Остается только горе, а ему твои мозги ни к чему, оно ест сердце и пытает душу.
Время чрезвычайно гибко, оно способно растягиваться и складываться гармошкой, будто аккордеон, вопреки тому, что показывают часы. Каждому из нас иногда доводилось ощущать эту гибкость на собственном опыте в зависимости от того, с какой стороны двери туалетной комнаты мы находились.
Моря, вулканы и прочие дивные вещи существуют для небольшой кучки избранных, способных понять тайный язык природы, разглядеть за пеленой обмана истинную реальность, словно шедевр на закрашенном холсте.
На наше счастье, злодейство и здравый смысл плохо сочетаются.
Возможно, мне пора смириться и не требовать слишком многого от мира, подобного нашему, в котором люди боятся тех, кто на них не похож. Порой мне кажется, что, явись к священнику ангел, тот не задумываясь его пристрелит.