Одно влечёт за собой другое, словно ноты в песне.
Хочется взобраться по склону вулкана и заглянуть в его жерло. Это как смотреть в глаза животным. В вулкане есть что-то от дракона.
Всегда хочется того, чего не имеешь.
Я грезил наяву - так бывает: вроде и бодрствуешь, ходишь, разговариваешь, но на самом деле знаешь - это сон. Начинаешь думать, что ты и сам - часто одного из снов, в которых думаешь, будто проснулся, а потом начинаешь сомневаться, всё становится странным, и ты понимаешь: наверное, я сплю, но сплю во сне. А потом сны наслаиваются один на другой, как годовые кольца на старом пне или полосы на стенах каменоломни, и становится страшно, после чего просыпаешься. Хотя порой я задаю себе вопрос: проснулся ли я тогда? Сны порой так похожи на реальность. Скорее всего, это и не важно. Можно сказать, что я затерялся между слоями горных пород, которые образуют те самые полосы на стенах каменоломни.
Время созерцать. Наблюдать за волнами - за тем, как они поднимаются и опадают. Следить за дыханием мира.
Странное это чувство - когда впервые отправляешься в неведомое.
Мир житейских будней не по мне: люди занимаются своими будничными делами, вовремя ложатся, вовремя встают, вовремя ужинают. Я не хочу быть частью такого мира. Порой я тоскую по монашеской келье, пещере в скале, лачуге в лесу, где мое сознание могло бы растекаться во все стороны, подобно воде, подобно морю.
По тропинке между кустами смородины деловито топала элегантная, как принцесса, Анна Игоревна, время от времени принюхиваясь по сторонам. За ней плыла элегантная, как миноносец, Инга Максимовна, обмахиваясь журналом «Бурда моден». За Ингой Максимовной шествовал элегантный, как кутюрье в пятом поколении, Игорь Дмитриевич, улыбаясь несколько неестественно. За Игорем Дмитриевичем вытанцовывал элегантный, как пантера в прыжке, Саша-маленький, сияя всеми своими ямочками, глазами, зубами и широкой золотой цепью на шее.
- Посмотри, какую Оленьку я нашла! Правда, противоестественно красивая?
Боги смеются последними, судья. Всегда!