- Я ведь никогда столько не шутил до того, как встретил тебя. - Возможно, это значит, что ты человек несерьёзный <...> - Нет, это значит как раз противоположное. <...> Шутят только серьёзные люди. Нужен ум, духовное развитие, чтобы уметь шутить.
Представь себе ребенка с автоматом: тебе не обязательно признавать его власть, но ты вынуждена с ней считаться.
Джек людей такого рода не знал, он ни разу даже не сталкивался с частным детективом. А вот сейчас он подумал, не похожа ли их работа на то, чем занимается он, - следить за красивыми женщинами, без труда держа их в поле зрения. В этом есть все-таки преувеличение роли отдельного человека, больное, порочное преувеличение ценности человеческой личности! И однако Джек мог вполне представить себя в роли такого детектива, в роли безликого охотника, который следует за этой женщиной с одной единственной отстраненной мыслью, принадлежащей не только ему, а всей его расе, всей породе - мужской мыслью.
Нет худшего цинизма, чем верить в удачу.
Но вообще-то я почти ни с кем не общаюсь. Ты преподала мне урок насчет людей: сблизься с ними, и они растерзают тебя.
Они [наркоманы]- подлинные герои общества потребления. Это они — идеальные потребители, а вовсе не домохозяйки. В плане экономики у них не бывает застоя. Они движут экономику вперед. Они — идеальные труженики, трудятся они непрерывно — такое трудолюбие ни одному пуританину и не снилось — по двенадцать-пятнадцать часов в день, триста шестьдесят пять дней в году — вечно рыщут, нет у них ни отпусков, ни уик-эндов. Если бы все наше общество можно было превратить в общество наркоманов, оно крутилось бы само, вечно. Покупать-продавать, непрерывные сделки на улицах, рынок, где есть и спрос и предложение и где очень мало жалоб от клиентов. Рынок отражал бы малейшие изменения в экономике и, следовательно, больше соответствовал бы идеалам laissezfaire капитализма… которые — я думаю, вы согласитесь со мной — были подорваны и преданы многочисленными либеральными администрациями, сменявшими друг друга у нас в Вашингтоне…
- Давайте выпьем за Париж! - предложила Алла с Филиала, поднимая пластмассовый стаканчик.
– Давайте, – согласился я и, чокаясь, немного вдавил свой стаканчик в ее.
– Знаете, – продолжала она, – для русских Париж всегда был местом особенным. От хандры ехали в Париж… От несчастной любви – в Париж… Сумасшедшие деньги прокручивать – в Париж… От революции – в Париж…
В супермаркете было все, о чем только смеет мечтать советский человек, о чем он не смеет мечтать, и даже то, о чем мечтать ему не приходит в голову.
- Фантастика! Вы не чувствуете себя несчастным?
- Нет. Мы с вами приехали из счастливой страны. Нас можно осчастливить комплектом постельного белья или килограммом полтавской колбасы... А представляете, сколько всего нужно французу, чтобы быть счастливым?
В пакетах оказалось красное сухое вино, и, если бы там было молоко, его бы хватило минимум на неделю, а вино выхлестали за какие-нибудь полчаса.
– Нужно уметь рисковать! – подмигнул Спецкор.– Оружие спрятали надежно? – Мое оружие – советский образ жизни!