В эпоху западничества нерусская интонация стремительно распространилась по стране. Особую роль в этом сыграла Эдита Пьеха. Польская еврейка, родившаяся во Франции и ставшая солисткой ленинградского ансамбля «Дружба», она пела с акцентом: «В етым мирье, в етым горьоде, там гдье ульици грюстьят о льете…» Очарованные европейским лоском Пьехи, а еще больше – ее всесоюзным успехом, с акцентом запели советские певицы и певцы, намекая на причастность к западным стандартам. Возник некий универсальный язык, который распространился по схеме: большая эстрада – малая эстрада – самодеятельность – разговорная речь. На рязанской танцплощадке изъяснялись интимным шепотом не слыханного прежде звучания.
Никто не сомневался, что женщина должна варить сталь и месить бетон, но – изящно и эстетично.
ведь цензура,рассуждали мы, не только вычеркивает, но и творит, создавая искаженный слепок с действительности.
Один поэт – поэма, много поэтов – революция.
Цинизм - убежище для бывшего весёлого-хорошего человека, так как не требует ничьего соучастия: циник всегда наедине с собой. Но индивидуализм не может быть весёлым: плакать можно в одиночку, смеяться - никак. В лучшем случае - усмехаться.
Как остроты Аркадия Райкина, передавались реплики с допросов в КГБ: "Откуда у вас Евангелие? - От Матфея".
Нам ведь очень редко нравится время, в котором мы живём, но иногда мы идём в ногу с календарём и верим в светлое будущее.
Как любой сакральный текст, партийные документы подлежали бесконечным трактовкам.
российское коллективное сознание основывалось на двух главных символах: войне и храме.
в дни салютов неуместно спрашивать о цене.