Мои цитаты из книг
«Лучше не досолить, чем переперчить»
О, как не прост восхитительный и коварный мир модельного бизнеса! Молодая провинциалка Андрея Сакс, мечтающая о карьере репортера светской хроники и новостей моды, понимает это, попав в настоящую школу выживания, под пресс легендарнейшей стервы «от кутюр» Миранды Пристли — редактора Нью-йоркского журнала «Подиум». Одни говорят, она продала душу дьяволу, другие уверяют, что даже из ада гнали за невозможный характер!.. И ведь ничего не придумано — все это личный опыт! Лорен Вайсбергер работала...
- А, журнал "Подиум"! Классное место для тех, кто увлекается садомазохизмом.
О, как не прост восхитительный и коварный мир модельного бизнеса! Молодая провинциалка Андрея Сакс, мечтающая о карьере репортера светской хроники и новостей моды, понимает это, попав в настоящую школу выживания, под пресс легендарнейшей стервы «от кутюр» Миранды Пристли — редактора Нью-йоркского журнала «Подиум». Одни говорят, она продала душу дьяволу, другие уверяют, что даже из ада гнали за невозможный характер!.. И ведь ничего не придумано — все это личный опыт! Лорен Вайсбергер работала...
Мои друзья, которые устроились на работу сразу после выпуска, уже отработали полные шесть месяцев в качестве начинающих, и все, как один, чувствовали себя несчастными. Не важно, чем они занимались — банковским делом, рекламой или книгоиздательством, — все они были разочарованы. Со слезами в голосе они рассказывали о бесконечно тянущихся днях, о сослуживцах, о подковерных интригах, но больше всего — о скуке. По сравнению с учебой в университете то, что они делали теперь, было бессмысленным и никчемным мартышкиным трудом. Долгими часами они забивали цифры в базу данных или обзванивали людей, которые не желали, чтобы им звонили. Неделями они безучастно сортировали информацию в компьютере и узнавали совершенно не относящиеся к делу детали — и их наниматели считали, что они работают вполне продуктивно. Все мои друзья были убеждены, что за короткое время после окончания университета они изрядно поглупели, и никакой надежды на лучшее у них не было. Я, может, и не особенно интересовалась модой, но уж лучше делать что-то интересное, чем умереть от скуки.
О, как не прост восхитительный и коварный мир модельного бизнеса! Молодая провинциалка Андрея Сакс, мечтающая о карьере репортера светской хроники и новостей моды, понимает это, попав в настоящую школу выживания, под пресс легендарнейшей стервы «от кутюр» Миранды Пристли — редактора Нью-йоркского журнала «Подиум». Одни говорят, она продала душу дьяволу, другие уверяют, что даже из ада гнали за невозможный характер!.. И ведь ничего не придумано — все это личный опыт! Лорен Вайсбергер работала...
Я терпеть не могла, когда люди так формулировали свой вопрос, спрашивали, есть ли у вас планы, не сказав, что собираются предложить. Может, он хочет устроить дочери соседей протекцию в «Подиум» и попросит меня взглянуть на ее резюме? А может, ему нужно, чтобы кто-нибудь погулял с его собакой, пока он будет давать очередное интервью «Нью-Йорк таймс»?
О, как не прост восхитительный и коварный мир модельного бизнеса! Молодая провинциалка Андрея Сакс, мечтающая о карьере репортера светской хроники и новостей моды, понимает это, попав в настоящую школу выживания, под пресс легендарнейшей стервы «от кутюр» Миранды Пристли — редактора Нью-йоркского журнала «Подиум». Одни говорят, она продала душу дьяволу, другие уверяют, что даже из ада гнали за невозможный характер!.. И ведь ничего не придумано — все это личный опыт! Лорен Вайсбергер работала...
...Не так уж и мало, учитывая не особо сумасшедшую плату, которую вносили ослепленные любовью родители за то, чтобы покрыть своих отпрысков тонким слоем культурного налета.
Кому могло понадобиться ограбить бедный монастырь, располагающим единственной ценностью — картиной, приписываемой Караваджо? Следователь Флавия ди Стефано удивлена — грабители украли не это полотно, а средневековое изображение Мадонны, за которое едва ли можно выручить большие деньги, хотя оно и почитается местными жителями как чудотворное. Глупая ошибка? Или наоборот — тщательно продуманное преступление? Флавия и английский искусствовед Джонатан Аргайл начинают расследование. И первое, с чем...
Средневековые монахи наказывали себя березовыми розгами, а мы истязаем себя, задавая студентам эссе. Это практически одно и то же. Так же больно и унизительно и так же входит в профессию. Правда, одновременно прозреваешь и начинаешь понимать тщету своих усилий.
Кому могло понадобиться ограбить бедный монастырь, располагающим единственной ценностью — картиной, приписываемой Караваджо? Следователь Флавия ди Стефано удивлена — грабители украли не это полотно, а средневековое изображение Мадонны, за которое едва ли можно выручить большие деньги, хотя оно и почитается местными жителями как чудотворное. Глупая ошибка? Или наоборот — тщательно продуманное преступление? Флавия и английский искусствовед Джонатан Аргайл начинают расследование. И первое, с чем...
Он ждал, что сейчас послышится шарканье ног, после чего в окошке за дверью появится согбенная фигура старика в сутане, с выбритой на голове тонзурой. Однако ему не довелось увидеть столь живописное зрелище: с тихим жужжанием двери медленно разъехались в стороны. И здесь цивилизация, подумал Аргайл, шагнув на территорию монастыря. Никакой романтики.
Кому могло понадобиться ограбить бедный монастырь, располагающим единственной ценностью — картиной, приписываемой Караваджо? Следователь Флавия ди Стефано удивлена — грабители украли не это полотно, а средневековое изображение Мадонны, за которое едва ли можно выручить большие деньги, хотя оно и почитается местными жителями как чудотворное. Глупая ошибка? Или наоборот — тщательно продуманное преступление? Флавия и английский искусствовед Джонатан Аргайл начинают расследование. И первое, с чем...
Курц выбирает всегда немыслимый путь и делает, казалось бы, невозможное. Он вступает в сделки, юлит, изворачивается и лжет самому Господу Богу, а в результате он удачливее всех евреев за последние две тысячи лет.
В основе сюжета лежит неустанная борьба израильских спецслужб с палестинскими террористами при равнодушной и поверхностной помощи соответствующих организаций европейских стран. Да, взрывы происходят в Европе, но европейцы еще не слишком понимают, что это навсегда. Героиня романа – молодая актриса Чармиан (Чарли), вопреки своей воле, оказывается втянутой в сложнейшую шпионскую игру по уничтожению главаря палестинских террористов. Заманившие ее в свои сети представители израильских...
Чому закохані дівчиська такі дурепи все-таки?
Ритка живет в деревне с сестрой и пьющими родителями. Третьеклассницу, аккуратистку Марго взяла в свою семью медсестра детдома. Почти взрослая Гошка надеется, что дурная слава защитит ее от окружающих. Но у каждой из них есть шанс стать счастливой. И все они — одна девочка. От того, как повернется ее судьба, зависит, какое имя станет настоящим. Пронзительная история ребенка, потерявшего родителей и попавшего в детский дом, читается на одном дыхании. И все же самое сильное в этой книге — другое:...
Все дети обычно привязаны к первому учителю, пусть он даже настоящий крокодил. Когда в крокодиле проглядывают человеческие черты, дети, в которых крепко сидит стокгольмский синдром, любят крокодила хотя бы за эти крохи человечности.
Ритка живет в деревне с сестрой и пьющими родителями. Третьеклассницу, аккуратистку Марго взяла в свою семью медсестра детдома. Почти взрослая Гошка надеется, что дурная слава защитит ее от окружающих. Но у каждой из них есть шанс стать счастливой. И все они — одна девочка. От того, как повернется ее судьба, зависит, какое имя станет настоящим. Пронзительная история ребенка, потерявшего родителей и попавшего в детский дом, читается на одном дыхании. И все же самое сильное в этой книге — другое:...