Одновременно она плачет, но это не слезы горя или скорби, те слезы давно выплаканы.
Эдвард Блум тратил время с умом, он читал книги. Он прочел чуть ли не все книги в Эшленде. Тысячи книг- кое-кто утверждал, что целых десять тысяч. По истории, искусству, философии. Горацио Элджера. Читал все подряд. Без разбора. Даже телефонный справочник.
Говорят, что в конце концов он стал знать больше всех, даже больше мистера Пинкуотера, библиотекаря.
Уже тогда он был крупной рыбой.
Необязательно верить мне. Просто верь, что это правда.
Не всякий может прийти и купить целый город только потому, что он ему понравился.
С женщинами все иначе, они созданы, чтобы растить детей, на то им даны заботливость и внимательность.
Эдвард улыбнулся друзьям, они улыбнулись в ответ, хотя их корабль шел ко дну.
- Не знаю, рассказывал я тебе или нет, - говорит он, переводя дух. - Был один нищий, который останавливал меня каждое утро , когда я выходил из кафе рядом с офисом. Каждый день я давал ему четвертак. Каждый день. То есть это настолько вошло у меня в привычку, что нищий даже не трудился просить подать ему - я просто совал ему четвертак и шел дальше. Потом я заболел и не появлялся недели две, а когда появился, знаешь, что он сказал мне?
- Что, папа?
- Он сказал: "Ты мне должен три с полтиной".
В стране смерти говорят намеками, там понимают, что человек имеет в виду.
Просто оставаясь таким, каким он был, – не больше, но и не меньше, – он завоевал сердце моей матери.
Мой отец был пьяница. Я не рассказывал тебе об этом, нет? Запойный, пил страшно. Иногда бывал слишком пьян, чтобы самому сходить за новой порцией. Какое то время заставлял бегать меня, но потом я перестал, отказался. В конце концов он натаскал на это дело своего пса, Джина. Тот с пустой корзинкой в зубах бежал в кабак на углу, там корзинку загружали пивом, и пес тащил ее отцу. Чтобы расплатиться, отец засовывал псу под ошейник долларовую бумажку. Как то раз доллара не нашлось, и он засунул под ошейник пятерку. Пес домой не вернулся. Хоть и пьяный, отец добрался до кабака и увидел, что его псина сидит у стойки и пьет двойной мартини. Отца это забрало. «Раньше ты никогда так не поступал», – говорит он Джину, а тот отвечает: «Так раньше ты всегда давал мне денег в обрез».