В это время диктор произнес первую фразу о том, что час назад при выходе из критского ресторана на рю Муффтар были убиты журналисты Мари Кровс и профессор Вернье, а также некая мадемуазель Гала Оф, личность которой идентифицируется.
На экране возникла фотография: крупно разметавшиеся по мокрому асфальту соломенные волосы Мари, залитое кровью лицо, рядом - Вернье, сидящий возле стены, голова снесена почти наполовину, а чуть в стороне - женщина в синем плаще, видимо, мадемуазель Гала.
Фрэнк По опустился на стул, ощутив, как сердце остановилось в горле, мешая дыханию; это же ты, Фрэнк По, подготовил эту передачу, сказал он себе и почувствовал, как щеки его стали огненными, словно бы кто ударил наотмашь; это сделал ты, идеолог и борец за свободу человечества, которому угрожают наивные дети, склонные искать спасения в коммунистической утопии... (с)
Здесь, на Западе, журналиста никто не ограничивал в резкости выражений, но сама структура печати строилась по жесточайшему образу и подобию футбольной команды; хозяин издания подбирал игроков для себя и под себя; допускались самые полярные точки зрения по форме, однако же в узловых вопросах царствовало тотальное подчинение слову или даже невысказанному мнению тренера, то есть владельца предприятия (с)
- Я надену свое подвенечное платье, лягу и тихо умру от хованщины. - "Хованщина" - это опера. - Да? А звучит как название какой-то болезни с рвотой и красными пятнами.
Трёп - малоизвестный вид молчания.
...лишь мгновения действительно гениальны.
Лучший способ не зависеть от денег - это иметь их побольше.
Правда - лучшее подспорье для лжи.
Дерьмо - понятие субъективное, как на чей вкус.
Послушай, жизнь не рассердится из-за того, что ты счастлива. О жизни можно говорить все, что хочешь, но несомненно одно: ей плевать.
Под глазом красовался синяк, а это всегда молодит.