“Впрочем, чего еще ждать от наших газет! У них полуглухой записывает донесение слепца, деревенский дурачок его правит, и все это переписывают их коллеги из других печатных домов. Любую историю заново заливают все тем же выдохшимся наваром лжи, и это “чудное” варево подают наивному народу.”
Чего я больше всего не терплю в этих ранних жаворонках, так это их чудовищно хорошее настроение, словно бы они уже три часа как проснулись и смяли Францию.
Мое мнение - рано утром должны работать только пекари. И гестапо.
Сколько бомб нам надо было еще сбросить на их города, чтобы до них дошло, что мы им друзья.
Смерть, налоги, роды. Ни то, ни другое, ни третье никогда не бывает вовремя.
Скарлетт, я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины.
Лучше получить пулю в лоб, чем дуру в жены.
Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме!
— Я люблю вас. — Это ваша беда.
Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний