Мои цитаты из книг
Складалося враження, що половина учнів забула свої мізки вдома, а решті й забувати було нічого.
Итак, есть класс, в котором учатся очень проблемные дети. Им плевать на учебу, плевать на дисциплину, они, в общем, такие обаятельные прожигатели жизни, которые просто начали раньше других. Их учитель, мистер Картрайт, чудесно это понимает, он циник и немножко тролль, и это в нем прекрасно. Также в наличии: директор, который из всех ахтунгов детей может извлечь полезный урок, учительницу, которая плотно сидит на аспирине, потому что боится детей, пропавший отец, который любил свистеть,...
Заради Бога, нащо взагалі придумали школи?
Итак, есть класс, в котором учатся очень проблемные дети. Им плевать на учебу, плевать на дисциплину, они, в общем, такие обаятельные прожигатели жизни, которые просто начали раньше других. Их учитель, мистер Картрайт, чудесно это понимает, он циник и немножко тролль, и это в нем прекрасно. Также в наличии: директор, который из всех ахтунгов детей может извлечь полезный урок, учительницу, которая плотно сидит на аспирине, потому что боится детей, пропавший отец, который любил свистеть,...
- Вот ведь какое дело, новые мои друзья, - начал рассказывать енот. - На всем свете так неаккуратно обращаются со словами! А ведь сказанное слово никуда не девается. Сказано - значит, оно уже есть.
- Ну и что? - подивился Ивушкин.
- А то, что слова бывают разные. Хорошие слова, немножко подержавшись возле земли, улетают на звезды и там превращаются в прекрасные цветы. Звезды радуются и начинают светить еще ярче. Это они так возвращают радость на землю. И тогда всем делается хорошо. Вы не думайте, что звезды просто так светят, от нечего делать. Чем больше чистого звездного света, тем лучше живется всему живому - людям, зверям, птицам, деревьям, кустам. Поэтому чем больше хороших, добрых, красивых слов говорится, тем радостнее всем.
- Вот это да! - подивился Ивушкин такому неожиданному обороту.
- Молчи, Ивушкин, не перебивай, - одернула его Луша.
- Да только беда, что плохих слов говорят почти столько же! - вздохнул Нотя. - У одних плохое слово вылетает, потому что человек брякнул не подумавши, у других - потому что человек ночью во сне с бабушкой поссорился, у третьих душа невоспитанная. Да мало ли еще почему?
- Да ты-то что так расстраиваешься? Ведь не тебе же все плохие слова достаются! - сказал Ивушкин.
- Да как же не мне, когда мне! Плохие слова куда деваются?
- Куда? - полюбопытствовала Луша.
- Как только на земле кого-нибудь обидят или расстроят, так после этого слова сразу же летят на облака. И расплываются на них уродливыми грязными кляксами. Если не успеешь выстирать, такой безобразный, грязный дождь на землю польется - ужас!
- Так это ты облака стираешь, да? - изумился Ивушкин.
- Облака, - сокрушенно покачал головой Нотя. - Ловлю сачком - и стираю, и стираю. И развешиваю. И высушиваю. И отпускаю обратно на небо. Без передышки. Хоть бы люди поняли наконец, что плохое слово не просто так - брякнул, и до свидания. Это каждый раз - грязное пятно на чистом облаке, а бедному Ноте - работа, работа, работа. Вода из бака стала убегать в костер. Поленья зашипели, Нотя пошел мешать облака палочкой.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
Взрослые люди иногда впадают в страшное волнение по пустякам, а бывает, проходят мимо вещей важных и серьезных.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
— Ежи разве умеют говорить?! — не очень-то деликатно воскликнул Ивушкин.
— Ах, люди, люди… — вздохнул еж Вихроний. — Как они сопротивляются всему естественному и стараются втиснуть все в свои представления!
Он говорил так мудрено, что Ивушкину пришлось переспросить.
— Да ведь ты только что говорил с лошадью! — сказал Вихроний уже по-другому, обыкновенно. — Ну, раз ты знаешь, что лошадь говорит, почему бы не говорить и ежу?
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
— Вихроний, кто это говорит?
— Деревья, — просто сказал Вихроний, точно в этом не было ничего необычного.
— Деревья разве умеют?
— Все живое умеет говорить, — сказал Вихроний, чуть-чуть вроде бы даже обидевшись.
— А у нас, в Синем лесу, они не говорят, — сказал Ивушкин.
— Говорят. Это вам только кажется, что они шелестят без смысла.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
И он засмеялся и украдкой поглядел на себя в зеркало. Белый, легкий, то вдруг — розовый, расплывчатый, улыбчивый, прохладный, красивый. Он самому себе очень нравился. И ему очень нравилось нравиться. Он всячески старался, чтобы хорошее впечатление о нем усилилось и укрепилось.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
— Хорошо тебе говорить, — пробормотал Ивушкин. — Они переезжают, а Луша должна оставаться, да?
— Это неправильно, Ивушкин, — сказала Луша. — Неправильно.
— Что неправильно?
— Неправильно говорить — «они».
— Почему это?
— Потому что они — это все остальные. А папа и мама- это всегда папа и мама. Не надо говорить про них «они», это им обидно.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
И тут же дубнячок кончился, и они оказались перед сплошной полосой не очень высокого, но и не очень маленького, почти что в рост Ивушкина, можжевельника. Каждый можжевеловый куст размахивал колючими своими веточками, бодался с соседом.
Тут и гадать было нечего — сразу делалось ясно, что можжевельник полон мальчишечьих драк.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...
Время — это всегда тикающий будильник, у которого внутри сидит электрическая батарейка, время — это когда кончился длинный и интересный день и уже надо ложиться спать, а спать совершенно не хочется. Время — это то, что, по словам взрослых, все без конца теряют, а вот находить — никогда не находят.
Вот уже два года, как семья агронома Ивана Ивушкина перебралась в деревню. Филипп, его сын, уже и представить себе не мог другой жизни, без славного дома, где есть большие сени и печь, без тихой речки Меры, луга, Синего леса и всех деревенских и лесных обитателей. Но дело в том, что семья Ивушкиных переезжала обратно в город. Папа Иван Филиппович написал какую-то диссертацию. В городе им дают трехкомнатную квартиру, а папа будет работать в НИИ. И дальше было так: Филипп решился на побег в лес...