— Как замечательно, должно быть, иметь машину времени.<...> — Щедрый дар людям, которые любят природу. В двадцать третьем веке таких красивых лугов осталось совсем немного.
Позавчера я увидела кролика, вчера — оленя, а сегодня — вас.
Двадцать лет, с удивлением думал он, и все эти годы она знала, что в один прекрасный день я подымусь на холм и увижу ее, молодую и красивую, стоящую на солнце, и снова влюблюсь в нее.
Имя идет ей. Идет так же, как и белое платье, голубое небо, холм и сентябрьский ветер.
С макроскопической точки зрения, говорит мой папа, все, что должно случится уже случилось. Следовательно, раз уж человек из будущего участвует в каком-нибудь событии прошлого, то это событие не обойдется без него с самого начала, и никакого парадокса возникнуть не должно.
"Позавчера я увидела кролика, вчера - оленя, а сегодня - вас"
...знания не только не наносят ущерба женскому обаянию, но являются ценным дополнением к нему.
Впрочем, он вскоре сообразил, что трансцендентальная эстетика и теория относительности — не слишком уместные темы для беседы мужчины с девушкой на холме в сентябрьский вечер, даже если мужчине уже сорок четыре, а девушке всего двадцать один.
...в первой комнате, где, за скромным прилавком, на полках крашеного шкафа, напоминая аптеку, стояло несколько бутылок с золотыми ярлыками и столько же стеклянных банок с сухарями, шоколадными лепешками и леденцами, – в этой комнате не было ни души; только серый кот жмурился и мурлыкал, перебирая лапками, на высоком плетеном стуле возле окна, и, ярко рдея в косом луче вечернего солнца, большой клубок красной шерсти лежал на полу рядом с опрокинутой корзинкой из резного дерева.
Перед диваном, на круглом столе, покрытом чистой скатертью, возвышался наполненный душистым шоколадом, окруженный чашками, графинами с сиропом, бисквитами и булками, даже цветами, – огромный фарфоровый кофейник.