Мои цитаты из книг
Я знаю смерть, я давно служу при ней, ее переоценивают, поверьте мне! Могу сказать вам, что ничего особенного тут нет. Ведь нельзя же те мучения, которые ей предшествуют, относить за счет самой смерти, они - дело переменчивое и могут послужить жизни и привести к выздоровлению. Но о смерти ни один человек, если бы он ожил, ничего не смог бы толком рассказать, ведь смерть не переживают. Мы приходим из тьмы и уходим во тьму, между этим лежат переживания, но начало и конец, рождение и смерть нами не переживаются, они лишены субъективного характера, как события, они целиком относятся к сфере объективного, вот как обстоит дело.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Два дня пути уже успели отдалить этого человека, к тому же молодого, – а молодой еще некрепко сидит корнями в жизни, – от привычного мира, от всего, что он считал своими обязанностями, интересами, заботами, надеждами, – отдалить его гораздо больше, чем он, вероятно, мог себе представить, когда ехал в наемном экипаже на вокзал. Пространство, которое переваливалось с боку на бок между ним и родным домом, кружилось и убегало, таило в себе силы, обычно приписываемые времени; с каждым часом оно вызывало все новые внутренние изменения, чрезвычайно сходные с теми, что создает время, но в некотором роде более значительные. Подобно времени, пространство рождает забвенье; оно достигает этого, освобождая человека от привычных связей с повседневностью, перенося его в некое первоначальное, вольное состояние, и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу. Говорят, что время – Лета; но и воздух дали – такой же напиток забвения, и пусть он действует менее основательно, зато – быстрее.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
И не говорите мне, пожалуйста, об «одухотворении», которое будто бы может вызвать в человеке болезнь, – ради бога, не говорите! Душа без тела – нечто настолько же нечеловеческое и ужасное, как и тело без души, впрочем – первое редкое исключение, второе – правило. Как правило, тело берет верх над душой, захватывает власть, захватывает все, что есть жизнь, и отвратительно эмансипируется. Человек, ведущий жизнь больного, – только тело, в этом и состоит античеловеческая, унизительная особенность болезни… В большинстве случаев такое тело ничем не лучше трупа…
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Только бездушным непониманием юношества можно объяснить представление, будто молодежь жаждет свободы. В душе она страстно жаждет послушания.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Когда друг друга называют на «ты» совершенно посторонние люди, которым полагается говорить «вы», — это отвратительная дикость, игра в первобытность, распущенность, которую я ненавижу, так как она, в сущности, направлена против цивилизации и прогрессивного человечества — нагло и бессовестно.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
О, любовь - ничто, если в ней нет безумия, безрассудства, если она не запретна, если боится дурного. А иначе - она только сладенькая пошлость, годная служить темой для невинных песенок...
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Обиды должны быть нанесены преднамеренно, иначе это не обиды.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Ведь когда говорят только глаза, они обращаются на «ты», если даже губы еще ни разу не произнесли «вы».
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Ни одного сколько-нибудь связного суждения, ни одной отвлеченной мысли человек не выскажет без того, чтобы не выдать себя с головой, бессознательно не вложить в них свое "я", не передать символически лейтмотив и исконную проблему всей своей жизни.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…
Вы не заметили, что когда русский говорит "четыре часа", это все равно что кто-нибудь из нас говорит "один"? Разве небрежность этих людей в отношении времени не связана с безмерностью пространства, которое занимает их страна? Там, где много пространства, много и времени - недаром про них говорят, что это народ, у которого есть время и который может ждать.
История о жителях дорогущего туберкулезного санатория в Альпах. Здесь, где время бежит незаметно, жизнь со смертью теряют свой смысл и значимость, а какие-либо нюансы человеческих отношений, наоборот, становятся болезненно острыми.
Любовь, дружба, веселье, ревность и вражда — для клиентов санатория все эти чувства отмечены тенью небытия.
Одни выздоровят и покинут Альпы. А кто-то умрет.
Но никому не известно их судьба…