admin

Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего. Проблеск откровения, проблеск отклика на него. Это как молния. Как приход влюбленности.

Бесчестье

Джон Кутзее

Сюжет аудиокниги, как всегда у Кутзее, закручен и головокружителен: это история крушения жизни преуспевающего профессора Кейптаунского университета. Вступив в связь со своей студенткой, он теряет работу, друзей, положение в обществе. Его дочь, подвергающаяся насилию со стороны негров-аборигенов, и сочиняемая профессором опера о Байроне и итальянской возлюбленной великого поэта, с которой главный герой отождествляет себя…

По наступлении определенного возраста все романы серьезны. Как и сердечные приступы.

Бесчестье

Джон Кутзее

Сюжет аудиокниги, как всегда у Кутзее, закручен и головокружителен: это история крушения жизни преуспевающего профессора Кейптаунского университета. Вступив в связь со своей студенткой, он теряет работу, друзей, положение в обществе. Его дочь, подвергающаяся насилию со стороны негров-аборигенов, и сочиняемая профессором опера о Байроне и итальянской возлюбленной великого поэта, с которой главный герой отождествляет себя…

Что труднее всего почесать всласть? Да так, чтоб больше не чесалось! Языки столичных болтунов.

...между «жить под одной крышей» и «жить под одной шкурой» – две большие разницы

Волк никогда не додумается вырвать глотки всем волкам соседнего леса только потому, что ему не нравится окрас их шерсти или горбинка на носу. Его волчья карма просто не позволяет ему так думать. Не лезь на мою территорию, а в остальном живи и давай жить другим!
"Фивы зарвались!" - говорит какой-нибудь Александр Македонский, и сожженный город посыпается солью прямо поверх трупов горожан.Олени бодаются за самку, и самый сильный гордо уходит сотворять потомство. Остальные расстроенно смотрят вслед рогатому красавцу и не прикидывают, как бы выкопать ему на дороге яму с заостренным колом посередине, а потом скопом изнасиловать вдову-олениху.
"Аллах не против!" - сопит недорезанный халиф Гарун аль-Рашид, и в гарем к престарелому импотенту волокут очередной десяток юных девственниц.Подрубленное дерево вдруг расцветает и при последнем издыхании щедро расшвыривает во все стороны семена; Каин убивает Авеля, Иван Грозный - своего сына, Генрих не помню какой - жену, католики - гугенотов, сунниты - шиитов, фермер - вора, укравшего целых три кочана червивой капусты..."Шоу должно продолжаться любой ценой!" - сказала Мать-Природа.
"А почему это?!" - подозрительно спрашивает безволосая обезьяна и тянется за камешком; за ножом, топором, автоматом, атомной бомбой...

Ибо, как известно, вести следствие лучше по горячим следам, а не уже, когда все улики успели растащить, свидетели подевались неизвестно куда, а у тех, кто остался, отшибло память.

Сингэ Третий напоминал судье сюцая из небезызвестной истории, который отдыхал нагишом в прохладе храма местного Бога земли и простудился. Принеся жертву божеству и выздоровев, обиженный сюцай написал подробный доклад, где обвинял Бога земли в том, что тот хитростью выманил у него жертвоприношения, после чего сжег доклад в храме духа-покровителя местности. Не дождавшись ответа, сюцай через десять дней написал доклад с обвинением духа — покровителя в пренебрежении своими обязанностями и сжег доклад в храме Яшмового Владыки. Ночью сюцаю приснилась огненная надпись на стене его дома, сделанная древним головастиковым письмом: «Бога земли, опозорившего свой ранг, сместить с должности. Духу-покровителю записать взыскание. Сюцай такой-то за неуважение к духам и любовь к тяжбам получит тридцать палок через месяц с небольшим».
Что и произошло вскоре.

Продолжим свой так удивительно прерванный путь к жилищу мудрого даоса — ибо, кроме как жилищем, то есть местом, где в принципе жить можно, но не стоит, сие странное сооружение назвать было трудно.

— Вот здесь, вот здесь они были! — причитал демон, указывая на пустое место по центру одной из полок. — Я только отвернулся, глядь — а их уже нет! Не иначе как нечистая сила!
Подобное предположение в устах несчастного Инь Гун-цзо звучало, мягко говоря, странновато, и судья Бао изумленно приподнял бровь: кого же это в Преисподней считают «нечистой силой»?!

— Ну, где здесь умирающий?! — раздался позади голос лекаря по прозвищу Семипилюльник, хорошо известного среди нингоусцев своей тактичностью. — Скорпиона тебе в рот! — пробормотал в сердцах судья Бао и удалился.