Потом он сотворил человека, мужчину, но, поскольку все должно иметь свою противоположность и оттого находиться в паре, вечно противостоящей друг другу, создал женщину.
Впрочем, кто знает, что может, а чего не может быть? Не потому ли один из крупнейших наших ученых так любит декламировать своим внукам и неустанно повторять своим сотрудникам стихотворение любимого детского поэта: «Если где-то нет кого-то, значит, где-то кто-то есть», - чтобы и те и другие были неиссякаемы в познании мира.
- О чем ты говоришь? – устало ответил Адуи. – Я познал то, что неведомо было людям. Даже тебе неведомо. Клевета – радость. Люди поняли это, и ты знаешь, с каким наслаждением многие из них и поныне предаются этому. Зависть, клевета – мое изобретение, не твоё. Ты научил людей убивать друг друга оружием, но люди сами научились другому убийству – словом. Клевета пострашнее ножа. Ты никогда не поймешь, какая в предательстве, в доносе, в клевете радость. За что я должен испытывать муки совести?
Человек ищет нечто, что называет счастьем, но не знает, что это такое. Но, судя по всему, счастье – это бегство от жизненного беспокойства, стремление к покою, который недостижим. Если есть у Трижды Величайшего какие-то желания, то единственное, может быть, - понять тайну человека, столь разумного и столь безумного в своих деяниях. Человек труслив в мелких житейских заботах, но бесстрашен, стремясь познать тайну сущего. Никто, ни то, Не Имеющий Имени, н тем более он, Трижды Величайший, никогда не могли и не могут остановить этого жалкого, никчемного человека, копошащегося во тьме Вселенной, грызущего стену, разделяющую тот и этот мир. Это человек управляет миром, слепой муравей, а они давным-давно потеряли власть, превратившись в мелких удельных князьков.
Он захотел познать какие-то земные тайны. Ещё шаг, и он заразиться всеми людскими болезнями. Человек не излечимо болен, поражен себялюбием, тщеславием, эгоизмом. Не я заразил их всем этим. Они сами из себя выдавливают этот яд и с упоением его же пьют. Человек – скорпион: сам себя жалит.
Никто не любит правила, а я меньше других. Но порою без них не обойтись.
Поверь, мне очень жаль, что все так происходит. Я действительно способен на истинное чувство.
— Я жива, но в аду!
— Меня зовут Мария Джейн Капальди. Кажется, я здесь около месяца. — Меня зовут Кристин Майлз. Привет. — Я Мелисса Стэнфилд. Учусь на курсах медсестер. Я здесь девять недель. — Криста Акерс, студентка университета Северной Каролины. Два месяца в этом аду. Их было как минимум шестеро.
Порядок. Все это — фасад, мастерски выполненная маска. Я находился в берлоге монстра.