— Как может один человек решать судьбу целой планеты? — Ты единственный представитель человечества, который на это способен.
Человек вправе ожидать, что в мире без войны действительно будет покой
Безнадежное дело, конечно, эта его одержимость, стремление доказать, что люди Земли добры и разумны. Потому что они довольно часто бывают и не добры, и не разумны. Человечество, наверно, просто еще не повзрослело. Да, земляне стремительно прогрессируют, они, случается, проявляют друг к другу сострадание и даже способны понять друг друга, но как же жалки их достижения во многих других областях…
Но человечеству предстоит пройти долгий путь, прежде чем подлинный, прекрасный мир поселится в каждом сердце.
Настоящий мир не наступит, пока будет скулить от страха (любого страха) хотя бы один человек. Род человеческий не добьется мира, пока не выбросит оружие (любое оружие) последний его обладатель. И винтовка, подумалось Инеку, далеко не самое страшное оружие из того, что создано на Земле, – можно сказать, это наименее жестокое проявление человеческой бесчеловечности, скорее, символ оружия по сравнению с другими, более смертоносными его видами.
Человек, как бы он ни старался, не может спрятаться от мира. Рано или поздно мир его заметит и соберется у порога его жилища сгорающей от любопытства толпой, чтобы узнать, почему он прячется.
...И вот они здесь, они явилисьтолпой. Они вплотную стоят вдоль ограды,из окон видны их лица. Чего они хотят добиться, чего жаждут? Какого исхода? Их руки незримо обжигает факел – эстафета от Варфаломеевской ночи, их ноги тыкаются на окровавленные булыжники римских бунтов, над головами – надсадный гул громадного ослиного роя, ишущего выход в излиянии яда. Вина ли их в том, беда или некая чумная сверх-сила согнала их сюда в наказание? Как быть, что сказать им, совсем недавно еще потрясавшими на площадях само небо криками восторга и преданности из сотен тысяч глоток при виде неотразимого фюрера,кидавшимся по мановению его руки поколено в крови и на запад, и на восток, и на юг, и на север; что сказать им, совсем недавно еще топтавшим друг друга в смертодавке перед гробом Сталина, чтобы только ухватить краем глаза облик обожаемого до мочеиспускания и тотчас изойти вместе с ним в иные миры, удаляясь в черном полете над континентом расстрелов и казней; что сказать им, вчера еще бежащим реущей ночной толпой по тегеранскому летному полю навстречу взлетающему авиалайнеру иранского шахиншаха, спасающегося от расправы и едва успевшего пронестись над головами пытавшихся ухватиться за шасси? Еще долго бежала обезумевшая толпа по взлетному полю,и мигали, и удаляясь ввыси, огни самолета, и стояли в небе неподвластные людям звезды, и бесновались эти люди, сжигаемые жаждой несостоявшейся мести, взывая к Аллаху вернуть тот самолет немедленно назад….
И вот - что-то странное, то-то несовсем пока понятное, какое-то
немыслимое зрелище. Вы и сами в этом убедитесь. Смотрите,
смотрите, вот этот экран рядом со мной, справа от меня. Смотрите,
на нем море, это океанское побережье. Атлантическое! Смотрите, какие могучие волны катятся по мелководью на береговой
откос, и вы видите, что происходит?! Вы видите китов?! Вот они,
их целое стадо! Они выплывают из океана, как горы, и смотрите, о
ужас, о наказание небес, киты с разгона выбрасываются на берег!
Смотрите, что с ними происходит!Это киты-самоубийцы! Что с ними?
Почему они выбрасываются из воды?!Почему они решили покончить с
собой?! Что это значит? Что заставляет их так поступать? Что-то
неладное, что-то невыносимое гонитих на погибель! Или это
совпадение последних помыслов наших?В один день и в один час!
кажется, я начинаю понимать, начинаю улавливать, что движет
китами, обрекающими себя насмерть. Жаль, что я не сумею глубже
проникнуть в суть этого явления,нет уже времени, чтобы постичь
эту потрясающую загадку жизни.
Обладай они речью - сколько бы мы познали...Но мне уже
поздно... Мне кажется, я слышуих. Киты зовут меня с собой. И я
ухожу с китами... Я тоже кит,убивающий себя, выбрасываясь на
берег.
Ведь нет на Земле никакого иного носителя зла, кроме нас самих, людей. И однако каждый видит источник вреда в другом, вне себя, вне своей группы, сословия, нации, государства и далее — расы, религии, идеологии…
Прежде я верил в разум как высшую функцию Вселенной, но разум оказался вечным заложником Зла.
Все,что происходит в нас и с нами,вершится через слово. И все,что рукотворно,в конечном счёте - это реализация слова. Мост через реку - вначале это было словом. Я большее скажу,слово - потенциал вечности,заключённый в нас. Мы умираем,но слово остаётся. И потому оно - Бог.