Мои цитаты из книг
Однако скажу о нём: раньше разбойников вешали на крестах, а теперь наоборот - разбойникам вешают на грудь кресты.
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
- Вы смотрите и думаете, как тут всё хорошо устроено. А я вам скажу, что тут совсем не всё хорошо. Вы желаете нам победы. Нечего и говорить, как мы её желаем. Но победы не будет!.. Я боюсь, что мы растеряем половину эскадры на пути, а если этого не случится, то нас разобьют японцы: у них и флот исправнее, и моряки они настоящие. За одно я ручаюсь: мы все умрём, но не сдадимся...
В кают-компании стало тихо, как в морге.
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Тут упомянули о динамо-машине. Я вспомнил один случай. Спрашивает адмирал Рожественский у одного минного машиниста, какой он губернии? А тот привык иметь дело с электричеством, возьми и ответь ему: "Пензенской, ваше электричество". Рассвирепел Рожественский и давай кулаком по темени вразумлять минного машиниста: "Я, говорит, тебе не динамо-машина, а адмирал флота его императорского величества. Запомни раз и навсегда: меня величают ваше превосходительство, а не электричество".
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Но кочегар Бакланов был невозмутим и, как всегда в таких случаях, задал своему другу неожиданный вопрос:
— Скажи, Дрозд, сколько в хвосте у чайки перьев?
— Этого не знаю, но зато знаю другое: под хвостом у нее больше ума, чем у тебя в голове.
— С дурака на службе меньше, спросу. И на что нашему брату нужен ум? Все равно в адмиралы не произведут.
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Ветками можно только мух отгонять, а против волков нужно иметь более действенное оружие
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
А для чего вам свобода нужна? Матерно вы всегда могли ругаться.
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Жалеть нужно родину, а не солдат и матросов
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
А потом - подумаешь, какое значение имеет для России потеря одного миноносца, когда вся наша эскадра разгромлена!
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Страхов много, а смерть одна
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.
Раньше корабли были деревянные, но люди железные; а теперь корабли стали железные, но люди - картонные
Алексей Новиков-Прибой «Цусима». Роман, 1932 год. Читает Владимир Сушков.
Масштабное, яркое повествование о знаменитом сражении времен русско-японской войны.
Книга, в которой уникальная историческая точность сочетается с психологической глубиной портретов героев — и, главное, с высокой поэзией подвига русских моряков, с беспримерным мужеством сражавшихся и гибнувших в неравном бою.