Одни пишут о сомнении и неведении. Другие - о бессмысленности и покое. Я пишу о неопределимом и божественном золоте, которое будет сиять вечно. Я пишу о жажде крови, которую невозможно насытить. Я пишу о познании и расплате за него.
Пеняй на себя, Виттория. Во всем виновата твоя страсть к чтению. Начитаешься книг, а потом кошмары снятся.
– А ты не откажись принять от меня отпущение грехов, Витторио. – отозвался он. Голос его окреп, и мне показалось, что грудь его расширилась. – Витторио и Урсула, примите от меня отпущение грехов.
– Нет, отец, – сказал я. – Мы не можем принять его. Мы не хотим его.
– Но почему же?
– Потому, отец, – с доброй улыбкой ответила Урсула, – что собираемся согрешить снова, и как можно быстрее.
Быть может, я вовсе не чуждый людям изгой, а только неясное воплощение совершенства человеческой души?
Тогда на небесах царит дьявол, и небеса – это ад.
Новый век требует новой разновидности зла.
Суть в том, что большинство женщин, будь они смертными или бессмертными, – существа слабые. Но уж если они наделены силой, то становятся совершенно непредсказуемыми.
Ибо спросить – это все равно что открыть дверь и выйти навстречу урагану. Полученные ответы способны аннулировать сам вопрос и уничтожить того, кто его задал.
Только невыносимые люди способны совершить невозможное.
- Я никогда не лгу, - ничуть не смущаясь, ответил я. – Во всяком случае тем, кого не люблю.