Наверху расхохотались. — Не бойтесь, поэт. Молния ударяет только в выдающиеся предметы.
Он почувствовал ее огорчение и подумал о том, как трудно доставлять окружающим одну только радость, чистую радость, без привкуса сожаления.
От красивых слов у меня оскомина. Представляешь, целый день репетируем всякие фразы. Сперва режиссер, за ним помощник, затем звукооператор, потом артисты - все повторяют, добиваются естественности. Слышать не могу! Выругаешься - и вроде горло прочистила. Такие правильные слова, как уже кем-то обсосанные карамельки в рот кладут. А ведь когда-то они были чистые и хорошие, эти слова, и, наверное, волновали.
Искать истину в последней инстанции - зряшный труд. И существует ли она, эта последняя инстанция?
Стоит ли всерьёз чему-нибудь огорчаться в этой жизни? Все пройдет, пройдет и это.
Надо быть самим собой, человек должен быть самим собой, чего бы это ему ни стоило.
Следует что-нибудь придумать, чтобы люди могли сдавать на сохранение лишнее время, размышлял он, сдавать, как в сберкассу, а потом брать по мере надобности.
Стоит человеку произнести «нет», все его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».
Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на нее глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.
Требуем, чтобы нам доверяли, а мы сами себе не верим.