Когда невинный человек умирает, словно жертвенный агнец, желая выгородить другого, мир не становится лучше, вовсе нет, он становится только хуже, ибо в нем укореняется зло. Приписывать страданию целительные свойства – черта примитивных культур.
Не доверяйте тому, что на поверхности. Люди дурны. И мужчины и женщины. Но не все мужчины и не все женщины. Главное - уметь различать.
Если бы да кабы, да черепахам крылья, то летали бы они в теплые края…
Наместник вернулся внезапно, как возвращаются из похода рогатые мужья.
Но снилась ему какая-то хрень, будто он объясняет начальству, что не по своей воле сделался богом, а по вине обстоятельств, а начальство будто бы ему не верит, кричит, что он уволен, и требует сдать казенную молнию и не позорить лавочку этими белыми одеждами и сандалиями неопределенной ориентации.
— Я понимаю, — с самым серьезным видом согласился Шеллар, — вас склоняет к подобному рассуждению тот факт, что у меня осталось еще три целых конечности и две челюсти в придачу. Однако сочту уместным заметить, что у всех прочих присутствующих вдобавок к вышеперечисленному имеются еще по одной целой ноге и неповрежденному носу, что делает их более подходящими кандидатами на подвиг.
Видимо, несчастный мистик просидел взаперти не час и не два, а как минимум сутки, потому что, едва увидев воду, бросился к ней, спотыкаясь и путаясь в мантии, окунулся с головой и напился прямо из реки, совершенно не думая о всевозможной заразе, которая наверняка кишмя кишит во всех водоемах.
— Что вы делаете! — запоздало спохватился Мафей, хотя исправить уже ничего было нельзя. — Она же сырая!
Мистик приостановился, посмотрел на воду и махнул рукой.
— Господь уберег меня от смерти, неужели от какой-то несчастной дизентерии не убережет? И вообще дизентерия — это мелочи, если сравнить со смертью от жажды. Особенно если теперь эту воду запить чем-нибудь покрепче… ну, для внутренней дезинфекции…
— Не получится, — оборвал его мечтания Мафей. — Придется обойтись заботой вашего бога.
— Мне будет жаль, если с вами что-нибудь случится.
— Почему? — машинально выпалил Харган, вспомнив слова учителя «мне понадобится не менее двадцати лет, чтобы вырастить тебе замену».
Советник улыбнулся — странно как-то, не то грустно, не то снисходительно.
— За эти полторы луны я успел к вам привязаться. И мне будет очень вас не хватать.
Любезно раскланиваясь и взаимно желая друг другу вслух всяческих успехов, а мысленно - сдохнуть, господа попрощались и направились каждый по своим делам.
Вы не поверите, как низко можно пасть в стремлении творить добро...