Мои цитаты из книг
Теперь я, впрочем, мало читаю, больше о делах инквизиции, о делах революции, — чтобы приятнее было, знаете, покидать эту милую землю…
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
... по-настоящему он уважал (хоть ругал и недолюбливал) лишь тех людей, которые его не пускали к себе на порог.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Фройлейн Гертруда выпила рюмку с таким видом, будто в атаку шла, — зажмурив глаза и с отчаянным выражением на лице.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Он посидел с четверть часа у могилы. Думал о том, о чем всегда все одинаково думают над могилами и немедленно забывают, вернувшись с кладбища.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Он читал Вольтера и, как все (даже противники), восхищался его стилем и остроумием. Но в глубине души Талызин сознавал, что ни он сам, ни девять десятых образованных русских людей не могли бы отличить стиль Вольтера от стиля другого французского писателя.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Об Иванчуке все его знавшие неизменно говорили, что он хам. Одни (немногие) говорили это враждебно, другие благодушно, третьи почти с уважением.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Убили тирана, да? Одного тирана вынести можно, а десять тысяч — гораздо труднее. У нас в 1793 году в каждой деревне правили деспоты, — вышедшие из низов, тупые, озлобленные, невежественные…
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Гнусно казнить пятьдесят человек в день, как Робеспьер. А пятьдесят человек в год, пожалуй, необходимо…
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
…во всякую эпоху есть книги, которые нисколько не интересны громадному большинству образованных людей и которые тем не менее почти всеми читаются; не читавшие их стыдятся этого и делают вид, что читали.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…
Дураки сносны, злые вдвое, но нет хуже злого дурака… Людей не вижу… Не в безумии Павла было бедствие отечества, а в том, что безумец мог пять лет миллионами тирански править, считая подданных за рабов, удовлетворяющих его прихотям.
В основу книги «Заговор» легла мрачная историческая драма. В деле, закончившемся 11 марта 1801 года, сказалась с необыкновенной силой черта безвыходности. В совершенно безвыходном положении были и царь и цареубийцы. Император Павел I — от природы человек одаренный и благородный — стал жертвой душевной болезни. Неограниченная власть самодержца превратила его личную драму в национальную трагедию. Среди участников заговора были, разумеется, люди разные…