Мои цитаты из книг
У нас недостало бы мочи вынести жизнь, если бы большую часть ее мы не теряли по дороге.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
Зло, достигшее некой запредельной стадии, начинает во многом походить на добро.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
— Они говорят, что магия — это плохо. Что это дьявольские козни. — Конечно. Чужая магия плохо, своя магия — хорошо.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
Свободы — в чистом виде — никогда нет. Ты можешь выбирать, пойти налево или направо, но ты не можешь взлететь в небо.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
По отношению к тем людям, с которыми нас не связывают никакие узы, мы вольны поступать так, как считаем необходимым. Своими поступками мы связываем их с собой. Так же и посторонние, действуя по отношению к нам, связывают нас определенными узами.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
— Вы… вы сами знаете, что так нельзя! Просто нельзя — и все! — Вот. — Уилар поднял палец. — Точно. Нельзя. Именно поэтому я это и делаю. Ты меня раскусила.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
Можно нарушать чужие правила, но нельзя безнаказанно нарушать свои собственные.
16+ Андрей Смирнов «Чернокнижник». Роман, 2006 год. Читает Андрей М_.
Уилар Бергон — человек неопределенного возраста, ему можно дать и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Его можно принять за шулера, музыканта или вора, но он Чернокнижник.
Такие, как он, едят человеческое мясо,
наводят порчу,
разжигают вражду,
беспрестанно творят зло,
пьют кровь новорожденных,
поклоняются демонам
и приносят им человеческие жертвы.
И если вы думаете, что это преувеличение, вы ошибаетесь.
когда человек ликует, губы судьбы изгибаются в жестокой улыбке.
Вторая часть автобиографии Стивена Фрая охватывает годы, проведенные им в Кембридже, и период его становления как актера и шоумена. Честно и искренне Стивен рассказывает о своей молодости, о друзьях, о первых попытках пробиться в театр, о славе, которая постепенно пришла и к нему, и к лучшим его друзьям, Хью Лори и Эмме Томпсон.
Автобиография Фрая читается как увлекательнейший роман, каковым она на самом деле и является.
Мне нравятся слова – нет, скажу сильнее, я люблю слова, – и, хотя мне по душе сгущенное и скупое использование их в поэзии, в текстах песен, в «Твиттере», в хорошей журналистике и в умной рекламе, я также люблю и их пышное изобилие и безумное расточительство.
Вторая часть автобиографии Стивена Фрая охватывает годы, проведенные им в Кембридже, и период его становления как актера и шоумена. Честно и искренне Стивен рассказывает о своей молодости, о друзьях, о первых попытках пробиться в театр, о славе, которая постепенно пришла и к нему, и к лучшим его друзьям, Хью Лори и Эмме Томпсон.
Автобиография Фрая читается как увлекательнейший роман, каковым она на самом деле и является.
Информация окружает нас со всех сторон, и сейчас это утверждение выглядит даже более справедливым, чем в любой другой миг истории человечества. Нам практически и пальцем шевелить не приходится, чтобы без каких-либо трудов выяснить все, что нас интересует. Единственная причина, по которой люди не знают чего-то, состоит в том, что они не хотят это знать. Они нелюбопытны. Нелюбопытство есть древнейший и глупейший из человеческих пороков.
Вторая часть автобиографии Стивена Фрая охватывает годы, проведенные им в Кембридже, и период его становления как актера и шоумена. Честно и искренне Стивен рассказывает о своей молодости, о друзьях, о первых попытках пробиться в театр, о славе, которая постепенно пришла и к нему, и к лучшим его друзьям, Хью Лори и Эмме Томпсон.
Автобиография Фрая читается как увлекательнейший роман, каковым она на самом деле и является.