Женщины, как правило, — большие сторонницы секса в постели, поскольку им есть что прятать — неважные фигуры (обычно), и есть что греть — холодные ноги (всегда)
— Я никогда не пью алкоголь. Мне не нравится притуплять чувства. — Батюшки, — болботнул я, — как вам, должно быть, ужасно. Не пить, в смысле. То есть, вообразите: просыпаетесь утром, зная, что за весь день вам лучше не станет.
Когда я приступил к последней стадии моего путешествия, на часах еще было девять, а я уже чувствовал себя старым, грязным и неумелым. Вероятно, вам знакомо это чувство, если вам больше восемнадцати.
"Пока не изопью своего утреннего кофе, из меня плохой ценитель метеорологии".
История никогда не входила в сферу моих интересов, смысл коллекционирования тысячи никому не нужных предметов от меня ускользал. Мысль о том, что из этих осколков можно извлечь картину жизни ушедших поколений, казалась смешной (не согласны? Попробуйте собрать из разрозненных деталей обычный будильник), а эстетическую ценность в черепках и обломках я не видел в упор. Дорогостоящая придурь, основанная на неутолимом человеческом любопытстве.
– И как вам наш город? – Мило. Он уставился на меня так, словно заподозрил в грязной шутке. А что я должен был говорить? «Неплохая деревенька, но борделей маловато»?
Будь ты хоть трижды черным магом, нельзя послать лесом рыдающую в трубку женщину, чей сын подхватил на кладбище костяную гниль. Физически нельзя. Плохо быть чёрным, выросшим в семье белых.
Общество должно доказывать своею историческую состоятельность непрерывно, хочет оно того или нет.
Это лето было совершенно особенным, оно напугало, удивило, разозлило, восхитило меня. Никогда бы не подумал, что чёрный может испытывать такую гамму чувств! Я умирал и спасался, мучился от беспомощности, был возмущен и заинтригован. А в итоге стал больше. Шире. Протяжённее. Ну или как-то так.
Надо научиться готовить яд.
-До свидания, сэр. - Мне удалось покинуть кабинет, сохраняя ледяное спокойствие. Вот как я умею!
В коридоре, улыбаясь, стояла эмпатка. Должно быть, они работают в паре.
-Здравствуй, Томас! Как идут дела?
-Все замечательно, мисс Кевинахари. Я делаю большие успехи!
Например, в том, чтобы врать в глаза эмпату.
-Да, мой мальчик, - подтвердила она. Но при искренней улыбке наружные уголки глаз чуть-чуть опускаются!
Надо научиться готовить яд и опробовать на ней.