Мои цитаты из книг
— Ко, что ты видишь, когда смотришь на Луну?
Масато задал тот же вопрос, что и ночью в парке.
— Ты всё ещё считаешь кратеры просто кратерами?
Я ненадолго задумался. Кратеры были кратерами. Это не изменилось.
— Ну... сейчас я вижу их немного иначе.
Заинтересованный, Масато приподнял бровь.
— Если кто-то скажет мне, что это кролик, который лепит рисовые шарики, я увижу его. Если кто-то скажет мне, что это чудовище, которое готовится кого-то сожрать, я увижу его. Раньше я не мог ничего увидеть, а теперь я могу увидеть всё. Я чувствую, что могу увидеть что угодно. Наверно... Может быть, это ничем не отличается от того, что было, но...
— На самом деле, очень отличается, да?
Обычная провинциальная старшая школа. Кота Хираги - спокойный молодой человек без ярко выраженных черт характера. Его лучший друг - Масато Яхара, известный на всю школу отморозок, одержимый манией убийства. Сюичи Акияма - бесстрашный староста класса, образец для подражания. Мики Кодзуки - самая красивая девушка школы и чудачка, верящая, что владеет магией. Пересечение всех этих непохожих персонажей не могло не привести к трагедии...
— Подожди, так ты понимаешь, что она подразумевает под словом «магия»?
— Хм… Ну, не то чтобы понимаю. Но, пусть и разными дорогами, в итоге мы всё равно приходим к одному и тому же.
— …Что это значит?
— Я имею в виду, что ты и сам начинаешь догонять, что у неё за «магия». Она же тебя уже две чёртовы недели за собой таскает.
— Ну, вроде того.Слово «смутно» лучше всего описывало степень моего понимания.Это прямо как перевод с английского на японский. Подобрать слово, чтобы описать «магию», было сложно. Но сейчас я мог сказать точно: это не «чародейство» или «волшебство».
Насколько я понял, магия, о которой говорила Мики, — скорее нечто вроде «навязывания мнений». Но в отличие от простой промывки мозгов, насильственный характер она не имела. Обычаи и культурные нормы, которые становятся привычкой прежде, чем ты успеешь это осознать, также входили в её определение магии. Маг, в понимании Мики, был тем, кто может свободно влиять на мнение окружающих. Говоря об отсутствии у меня сопротивления магии, она имела в виду, что мои взгляды меняются слишком легко.
Обычная провинциальная старшая школа. Кота Хираги - спокойный молодой человек без ярко выраженных черт характера. Его лучший друг - Масато Яхара, известный на всю школу отморозок, одержимый манией убийства. Сюичи Акияма - бесстрашный староста класса, образец для подражания. Мики Кодзуки - самая красивая девушка школы и чудачка, верящая, что владеет магией. Пересечение всех этих непохожих персонажей не могло не привести к трагедии...
- Да, это печально, когда семья на грани развала, - величественно сказал Дуссандер, наливая еще виски. Он уже был крепко пьян, - Дневные телесериалы это подтверждают. Колкости, ругань и ложь. Но хуже всего боль. Боль, мой мальчик. Ты не представляешь, через какой ужас проходят твои родители. Они так поглощены своими проблемами, что на сына у них времени не остается. Что его проблемы по сравнению с их неприятностями, так? Когда-нибудь, когда шрамы уже затянутся, они снова окунутся в дела своего сына.
История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Он — способный ученик, надежда школы. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества. Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд...
Нельзя недооценивать собственного риска.
История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Он — способный ученик, надежда школы. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества. Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд...
Никто не умирает счастливым, но можно умереть хорошо.
История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Он — способный ученик, надежда школы. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества. Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд...
— То, что творилось в концлагерях, до сих пор может вызвать приступ тошноты. Я и сам это чувствую, хотя из моих родственников только один дедушка погиб в лагере, да и то, когда мне было всего три года. Но для всех нас, наверное, в том, что творили немцы, есть что-то такое, что привлекает, волнует, дает пищу воображению, открывая тайные катакомбы сознания. Может быть, часть наших страхов проистекает из тайного сознания того, что при определенных обстоятельствах мы и сами бы хотели построить такие лагеря и заполнять их. Неблагоприятное стечение обстоятельств. Как знать, может при определенных обстоятельствах, существа, обитающие в этих тайных катакомбах, с радостью вырвутся наружу. И на кого, по-вашему, они будут похожи? На безумных фюреров с косой челкой и напомаженными усиками? На красных дьяволов, или демонов, или драконов, размахивающих вонючими чешуйчатыми крыльями?— Не знаю, — ответил Риклер.— Большинство из них, по-моему, будут похожи на обычных бухгалтеров, — сказал Вайскопф. — Такие маленькие, мелкие людишки с графиками и диаграммами, с калькуляторами в руках, готовые начать умножать потери в живой силе, чтобы в следующий раз мы могли убить, может, двадцать или тридцать миллионов вместо каких-то семи, восьми или двенадцати.
История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Он — способный ученик, надежда школы. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества. Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд...
- Где-то в глубине души ты мне не нравишься. И ничто меня не заставит тебя полюбить. Ты насильно вошел в мою жизнь. Ты - незваный гость в моем доме. Ты заставил меня открыть склепы, которые лучше было не трогать, потому что я обнаружил, что некоторые мертвецы похоронены заживо и кое в ком из них до сих пор теплится жизнь.
История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Он — способный ученик, надежда школы. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества. Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд...
Я взял куртку и увидел на подкладке ниже воротника нашивку с золотыми буквами: ЭТА КУРТКА НАДЕВАЕТСЯ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ ДОРОГОМУ ЖИВОТНОМУ, КОТОРОЕ ОТДАЛО СВОЮ ЗЕМНУЮ ЖИЗНЬ, ЧТОБЫ ЗАЩИТИТЬ ЛЕТЧИКА ОТ ВЕТРА И ХОЛОДА. Без улыбки, мысленно благодаря неизвестную корову, я надел куртку.
Эта повесть Ричарда Баха - редкая и особенно драгоценная. За простой фабулой, при видимой бесхитростности изложения, чувствуется мудрость человека, рассказавшего эту историю. Это новое приключение, путешествие за пределы обычного времени, в необъятную реальность творчества и воображения. В определенном смысле "За пределами разума" можно считать антитезисом к "Чайке Джонатану". Безоглядное стремление молодости к совершенству рано или поздно должно было смениться ностальгией по прошлому, а затем...
Если что-то произошло в течение долей секунды, то это не значит, что оно не произошло
Эта повесть Ричарда Баха - редкая и особенно драгоценная. За простой фабулой, при видимой бесхитростности изложения, чувствуется мудрость человека, рассказавшего эту историю. Это новое приключение, путешествие за пределы обычного времени, в необъятную реальность творчества и воображения. В определенном смысле "За пределами разума" можно считать антитезисом к "Чайке Джонатану". Безоглядное стремление молодости к совершенству рано или поздно должно было смениться ностальгией по прошлому, а затем...
Множество раз в моей жизни я поражался тому, как это важно - не усложнять проблему.
Эта повесть Ричарда Баха - редкая и особенно драгоценная. За простой фабулой, при видимой бесхитростности изложения, чувствуется мудрость человека, рассказавшего эту историю. Это новое приключение, путешествие за пределы обычного времени, в необъятную реальность творчества и воображения. В определенном смысле "За пределами разума" можно считать антитезисом к "Чайке Джонатану". Безоглядное стремление молодости к совершенству рано или поздно должно было смениться ностальгией по прошлому, а затем...