Старые друзья – это, конечно, штука хорошая, но их уж ничем не удивишь!
Никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу – большой, а сердце – справедливым.
Да, ты будь сильным, не так уж это трудно.
Повседневность ведь и нуждается в жестком каркасе необходимости, иначе у нее, у этой привычной повседневности, слишком много возможностей растечься, и не красиво растечься – мыслию по древу, что ли, – а самым убогим образом. Человеку слишком легко превратиться в бесформенное и бессмысленное пятно, это происходит хотя и не в один день, а постепенно, но все-таки довольно быстро.
Да, так вот, я думаю: если с возрастом сил становится меньше, то и масштаб их приложения должен сокращаться, правда? А значит, и круг интересов. И в этом сузившемся кругу начинается какая-то новая жизнь, с новыми представлениями о важности и неважности событий.
" Однажды он рассказал Ольге, что наилучшая тренировка для защиты от стресса – это подъем по лестнице смыслов.
– Надо начинать с ответа на простой вопрос: зачем я утром оделся? – объяснял он. – Чтобы идти на работу, – отвечаешь ты себе. Зачем я иду на работу? Чтобы не скучать дома. Чтобы сделать что-то полезное. Чтобы заработать денег. Зачем мне зарабатывать деньги? Чтобы купить жене шубу. Чтобы не умереть с голоду. Ну, и так далее. Через несколько ступенек неизбежно встанет вопрос о смысле жизни. "
Малхоленд взял в руки двустволку.– Дело в том, что заряжены были оба ствола. А стреляли из одного. Вот пустая гильза.Он отложил ружье, взял гильзу и повертел ее перед моим носом, показывая маркировку.– Видите? Шестой номер, здесь отмечено.– Вижу. Ну и что?Малхоленд взял со стола белый конверт и высыпал из него на стол несколько дробин.– Свинцовые штучки из черепа Робертса. Врач их немало там наковырял. Все четвертый номер.
Трудно соперничать с человеком, которого нет в живых,— он уже не натворит глупостей, никогда не перестанет нравиться, и ему приписывают одни лишь высокие достоинства.
Разве мы не встречаем на свете людей, полное ничтожество которых – тайна для окружающих?
Предоставьте самомнение тем, кому нечем больше отличиться