Взглянула Ёженька на звёзды в ночном небе и тихо спросила:
- Что нам делать, звёздочки?
Не ответили звёзды, замигали, сгоняя с глаз слёзы.
- Что нам делать? - спросила Ёженька у серебряной луны.
Спряталась за тучи луна, ничего не ответила.
- Что нам делать? - спросила Ёженька у океана, который тревожно шумел у её ног.
- Садитесь на Рыбу-Бутылку, и я унесу вас отсюда, пока не поздно, - пророкотал океан.
- Разве ты не знаешь, если мы уплывём, завтра казнят отца?! - ответила Ёженька.
- Тебе всё равно не спасти его, - вздохнул океан.
Если не послушанием, то приказанием ведут того, кто хочет идти; того, кто не хочет, тащат.
Фортуна - не ленивая, слепая женщина, а чудовище с жестоким и ужасным ликом, с сотнею рук, одни из которых поднимают людей на самые высокие ступени земного величия, другие - наносят тяжкие удары и низвергают
Я не верю, что больше чтят того, кто в отдалении. Нет, их просто забывают.
Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла.
..И станем жить, и так до гроба Рука с рукой дойдем мы оба, И внуки нас похоронят..
И так он свой несчастный век Влачил, ни зверь, ни человек, Ни то ни сё, ни житель света, Ни призрак мёртвый…
...иль во сне Он это видит? Иль вся наша И жизнь ничто, как сон пустой, Насмешка неба над землей?
Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта! А в сем коне какой огонь! Куда ты скачешь, гордый конь, И где опустишь ты копыта? О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы?
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.