Мои цитаты из книг
На некоролевских и немиллионерских детей, особенно если это мальчики, все орут: "Здесь ты не дома!", трижды ложная педагогическая посылка: во-первых, устанавливается, что дома дети ведут себя как свиньи, во-вторых, предполагается, будто дети чувствуют себя хорошо, только если они ведут себя как свиньи, и, в-третьих, ребенку внушают, что ему нигде не разрешено чувствовать себя хорошо.
«Я клоун и собираю мгновения», — говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих» блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века. Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Белля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом,...
Я уже давно перестал говорить с людьми о деньгах и об искусстве. Там, где эти категории сталкиваются друг с другом, добра не жди: за искусство либо не доплачивают, либо переплачивают. Однажды я встретил в английском бродячем цирке клоуна, который как профессионал был раз в двадцать выше меня, а как художник раз в десять; этот клоун получал меньше десяти марок за вечер. Звали его Джеймс Эллис, ему было уже под пятьдесят, я пригласил его поужинать - нам подали омлет с ветчиной, салат и яблочные пончики, и Эллису стало нехорошо. За десять лет он еще ни разу так плотно не ел за ужином. С тех пор как я познакомился с Джеймсом, я больше не говорю ни о деньгах, ни об искусстве.
«Я клоун и собираю мгновения», — говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих» блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века. Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Белля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом,...
На свете совсем не много людей,в присутствии которых можно плакать...
«Я клоун и собираю мгновения», — говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих» блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века. Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Белля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом,...
Руки каждой женщины могут так много сказать - и правду и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками. Мужские руки годны для рукопожатии и для рукоприкладства, ну и, конечно, они умеют опускать курок и подписывать чеки. Рукопожатия, рукоприкладство, стрельба и подписи на чеках - вот все, на что способны мужские руки, если не считать работы.
Зато женские руки, пожалуй, уже нечто большее, чем просто руки, даже тогда, когда они мажут масло на хлеб или убирают со лба прядь волос.
«Я клоун и собираю мгновения», — говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих» блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века. Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Белля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом,...
Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске
«Я клоун и собираю мгновения», — говорит о себе Ганс Шнир, нищий артист, «свой среди чужих, чужой среди своих» блудный сын богатого общества крупных буржуа, герой одной из лучших, самых пронзительных и горьких европейских книг ХХ века. Действие впервые опубликованного в 1963 году романа Белля, который критики называли «немецким «Над пропастью во ржи», происходит в течение всего лишь одного дня жизни Ганса, но этот день, в котором события настоящего перемешаны с воспоминаниями о прошлом,...
АМ сказал это, и меня охватил леденящий ужас, словно холодная сталь бритвы полоснула по глазному яблоку. АМ сказал это, и пузырящееся вещество в моих легких наполнилось флегмой, я начал тонуть внутри.
Холодная война должна была перейти в горячую, все это знали и готовились заранее, машины не дают осечек, и обе стороны создали мощные боевые компьютеры, которые, объединившись, дали в итоге искусственный интеллект, осознавший свое существование. Третья мировая началась и очень быстро закончилась, на Земле осталось только 5 людей, оказавшихся в полной власти взбесившейся машины. Теперь они бессмертны и их жизнь превратилась в бесконечную череду страданий, из которой есть всего один выход...
Он ушел, пробормотав на прощание: «Гореть тебе в аду». И добавил весело: «Однако ты ведь уже давно туда попал, не правда ли?»
Холодная война должна была перейти в горячую, все это знали и готовились заранее, машины не дают осечек, и обе стороны создали мощные боевые компьютеры, которые, объединившись, дали в итоге искусственный интеллект, осознавший свое существование. Третья мировая началась и очень быстро закончилась, на Земле осталось только 5 людей, оказавшихся в полной власти взбесившейся машины. Теперь они бессмертны и их жизнь превратилась в бесконечную череду страданий, из которой есть всего один выход...
... я начинаю склоняться к мнению, что эти буквоеды слишком долго сдирали кору с деревьев, пытаясь прочитать на голых стволах послание природы, содержащееся в совокупности всего леса.
Холодная война должна была перейти в горячую, все это знали и готовились заранее, машины не дают осечек, и обе стороны создали мощные боевые компьютеры, которые, объединившись, дали в итоге искусственный интеллект, осознавший свое существование. Третья мировая началась и очень быстро закончилась, на Земле осталось только 5 людей, оказавшихся в полной власти взбесившейся машины. Теперь они бессмертны и их жизнь превратилась в бесконечную череду страданий, из которой есть всего один выход...
И вдруг я все понял, даже смог сформулировать: АМ намерен вечно держать нас в своем брюхе, издеваясь и мучая до бесконечности. Машина ненавидела так сильно, как ни одно разумное существо на свете. Мы были совершенно беспомощны. Теперь я знал совершенно точно: если когда-нибудь Бог и сын его Иисус существовали на свете, то АМ и есть этот Бог.
Холодная война должна была перейти в горячую, все это знали и готовились заранее, машины не дают осечек, и обе стороны создали мощные боевые компьютеры, которые, объединившись, дали в итоге искусственный интеллект, осознавший свое существование. Третья мировая началась и очень быстро закончилась, на Земле осталось только 5 людей, оказавшихся в полной власти взбесившейся машины. Теперь они бессмертны и их жизнь превратилась в бесконечную череду страданий, из которой есть всего один выход...
Мы научили его чувствовать. Мы сделали это нечаянно, и все-таки... Он попал в ловушку. Он был машиной. Мы предоставили ему возможность думать, но не указали, что делать с результатами мыслительных процессов.
Холодная война должна была перейти в горячую, все это знали и готовились заранее, машины не дают осечек, и обе стороны создали мощные боевые компьютеры, которые, объединившись, дали в итоге искусственный интеллект, осознавший свое существование. Третья мировая началась и очень быстро закончилась, на Земле осталось только 5 людей, оказавшихся в полной власти взбесившейся машины. Теперь они бессмертны и их жизнь превратилась в бесконечную череду страданий, из которой есть всего один выход...