Новичок Петя съел свою порцию уважительно, заглаживая оплошность, ему в этом коллективе работать, он планировал взять кредит на "Опель Корса": девушка ясно дала понять, что не может строить отношения с тем, кого не уважает, а как можно уважать пешехода?
В ее презрении сквозила жалость. А жалость плохой афрозодиак.
Вся наша женская команда, включая стилиста Колю, который предпочитал называть Никой, состояла из одиночек. Некоторые успели обзавестись детьми, но это считалось скорее изъяном, чем поводом для гордости.
Все, в том числе Ника, искали мужа или хотя бы покровителя.
Хоть изредка приходящего.
Хоть кого.
Лишь одно условие должно было соблюдено непременно - его богатство. Физическая привлекательность, ум, чувство юмора, знакомство с хорошими манерами и наличие высшего образования приветствовались, но не являлись решающими. Джокером в этой игре были деньги, они крыли все.
девочка выбирала из носового платочке брусничные ягоды поспелее и бросала их вверх. Собака , щелкая зубами, точила ягоды на лету и, морщась, с преувеличенной старательностью жевала их. Ягоды были ей явно не по вкусу, и ела она их, по-видимому только из вежливости.
Вижу лица, лица, лица смотрят с терминала, нелепо расплющив носы и губы о стекло, понять нельзя, которое из лиц твое, и потому я посылаю воздушные поцелуи всем по очереди, всем подряд. Вот ты, наверное, удивлялась.
Я пускаюсь в путь, потому что мне скучно, потому что мне страшно, потому что мне тошно. А главное, мои шутки мне уже не кажутся смешными.
Знаешь, такое чувствую, ну вот не хочется из дому выходить, и всё, хочется послать к чертям всю эту кашу, и тогда я думаю: слава богу, хоть занавески есть.
Персис Реманет была богатой американской наследницей. Как она сама справедливо замечала, это стало обычной профессией для молодой женщины: в наши дни что ни американка, то богатая наследница.
... когда в Лондон приезжает хорошенькая американка (а каждая американка по определению хорошенькая, по крайней мере в Европе; полагаю, дурнушек они оставляют для домашнего потребления)...
Сэр Джастин был одним из тех очаровательных ирландцев, ни на что особо не годных и ничем определенным не занятых, которых все любят и все осуждают. Он побывал везде, попробовал все, — вот только на хлеб себе не зарабатывал.