- Я думаю, что пока ты дышишь смертью, к твоим губам больше никто не прикоснется. Испугаются трупного запаха.
Доведя женщину до слез, утешить ее, не перешагнув через себя, нельзя.
Музыка - самое мимолётное, самое эфимерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, остаётся с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души.
Когда тебе двадцать, и к убийству, и к смерти относишься куда легкомысленнее, да и вся жизнь кажется игрой, которую, если что, можно начать заново. Неслучайно все армии мира укомплектовывались вчерашними школьниками. А вот распоряжался играющими в войну юнцами тот, кто умел видеть в тысячах дерущихся и гибнущих людей - синие и красные стрелочки на картах. Тот, кто умел забывать об оторванных ногах, о вывороченных кишках и разваливающихся черепных коробках, принимая решение пожертвовать ротой или полком.
- Когда видишь смерть, о многом задумываешься, - обронил Гомер. - Ты не имеешь права вызывать ее каждый раз, когда тебе нужно подумать, - возразила она.
"Главное в искусстве врать — делать это уверенно. Тогда заметят только профессионалы."
- У тебя же руки по локоть в крови будут. Не страшно? - Кровь легко смывается холодной водой, - сообщил ему бригадир.
Возвращения никогда не бывают случайны. Возвращаются, чтобы изменить что-то, чтобы что-то исправить. Иногда сам Господь ловит нас за шкирку и возвращает в то место, где мы случайно ускользнули из-под его ока, чтобы исполнить свой приговор – или дать нам второй шанс.
Мне обидно, что строение позвоночника не позволяет мне задрать голову вверх и посмотреть на того, кто ставит эксперемент.
... делом всей жизни нельзя заниматься на полставки. Нечего кокетничать с судьбой, обещая ей непременно всецело отдаться ему чуть позже, в следующий раз... Другого раза может и не случиться...