- Возможно,что зло - это суровое испытание добра. И,возможно,даже Сатана,сам Сатана,не желая этого,делает что-то такое,что потом служит во благо добру.
— А ведь даже от зла может исходить добро. Конечно, в каком-то смысле, который мы не можем ни понять, ни увидеть. — Мэррин промолчал. — Возможно, что зло — это суровое испытание добра, — задумчиво продолжал он. — И, возможно, даже Сатана, сам Сатана, не желая этого, делает что-то такое, что потом служит во благо добру.
Этот мир, полный мук и страданий, нуждался в помощи, а струи крови смешивались в нем с остатками паров.
То, что казалось утром, было на самом деле началом бесконечной ночи.
Мы горюем о майских цветах, потому что они непременно завянут, но мы знаем, что однажды май непременно возьмет верх над ноябрем, и этот круговорот никогда не остановится. Это учит нас надеяться и никогда ни в чем не отчаиваться...
Все эти клубы и культы, где жизнь ни во что не ценится, где убивают без всяких причин… Тут поневоле задумаешься. В наше время, в наши дни, чтобы не отстать, надо самому быть немного с приветом.
Ведь и сатана не нужен, чтобы началась война. Для этого достаточно нас самих... нас самих.
— Ма, а почему люди умирают? — Что ж, в конце концов, Богу становится грустно без людей, Рэгс. Ему хочется вернуть нас к себе.
Проблема вашей дочери не ее кровать, а ее мозг.
- Он колеблется, колеблется. Совсем как камертон под водой.