Народ ликовал на всем пути разинцев. Даже кто притерпелся и отупел в рабстве и не зовет свою жизнь позором, кому и стон-то в горло забили, все, с малолетства клейменные, вечно бесправные, и они истинно радуются, когда видят того, кто ногами попрал страх и рабство. Они-то и радуются! Любит народ вождей смелых, добрых. Слава Разина бежала впереди него. В нем и любили ту захороненную надежду свою на счастье, на светлое воскресение; надежду эту не могут, оказывается, вовсе убить ни самые изощренные, ни самые что ни на есть тупые владыки этого мира. Народ сам избирает себе кумира - чтобы любить, а не бояться.
Много умных и сильных, мало добрых, у кого болит сердце не за себя одного.
Сильный в этом мире узнает все: позор, и муки, и суд над собой, и радость врагов.
Мы часто делаем нечто, о чем потом жалеем. А вы совершенно точно знаете, кого следует жалеть, а кого не следует?
Когда-то, еще в школе, он прочитал о том, что всеми событиями на Земле управляют вовсе не те, кто громче всех кричит и размахивает флагом на баррикадах. Можно кричать и размахивать сколько угодно - хоть всю жизнь! - и даже не догадываться о том, что все это - исполнение чьей-то чужой и более сильной воли.
Саша Волошина всегда старалась жить так, чтобы окружающим было совершенно ясно, что в ее жизни все не просто хорошо, а прямо-таки превосходно.
Поначалу это была игра с самой собой. Она придумала эту игру, когда стало совсем худо и неизвестно было, где взять силы, чтобы жить дальше. Игра позволяла делать вид, что силы есть, и они вправду появлялись.
В последнее время делать вид удавалось все хуже и хуже.
И пахло так вкусно, что в желудке моментально ожил небольшой огнедышаший дракон. Ожил, дыхнул жгучим паром и потребовал немедленной кормежки.
Никто вместо нее не ответит на страшные вопросы, которые в последнее время совершенно обнаглели и лезли из всех щелей. Ей нужно было подумать, а думать она боялась. Не думать было гораздо безопаснее.
Он умер, и изменить в этом уже ничего нельзя, вот в чем самая главня жизненная подлость.
Все-таки она как-нибдуь потом найдет его бывшую жену и утопит в Яузе. Можно, конечно, и в Мокве-реке, но это будет для нее слишком шикарно. Вот в Яузе - в самый раз.