Мои цитаты из книг
«Бог старается, чтобы каждый получил то, что он хочет». «Нет». «Почему?» «Если у каждого будет то, что он хочет, Бог станет никому не нужен».
18+ Андерс, Сесилия и их дочь Майя отправляются зимой по льду на маяк — где Майя бесследно исчезает. Через два года Андерс возвращается на остров, уже один; и призраки прошлого, голоса которых он пытался заглушить алкоголем, начинают звучать в полную силу. Призраки ездят на старом мопеде и нарушают ночную тишину старыми песнями The Smiths; призраки поджигают стоящий на отшибе дом, призраки намекают на страшный договор, в древности связавший рыбаков-островитян и само море, призраки намекают...
никогда не мог понять, почему для того, чтобы что-то изменить в своей жизни, требуется пройти через серьезное испытание.
18+ Андерс, Сесилия и их дочь Майя отправляются зимой по льду на маяк — где Майя бесследно исчезает. Через два года Андерс возвращается на остров, уже один; и призраки прошлого, голоса которых он пытался заглушить алкоголем, начинают звучать в полную силу. Призраки ездят на старом мопеде и нарушают ночную тишину старыми песнями The Smiths; призраки поджигают стоящий на отшибе дом, призраки намекают на страшный договор, в древности связавший рыбаков-островитян и само море, призраки намекают...
Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств…
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
Pay ее que vouldras!..Fay ce que vouldras! Делай что хочешь, но пусть сделанное приносит радость. Делай что хочешь, но пусть сделанное вызывает экстаз. Когда я повторяю эти слова, в голову мне лезут тысячи образов - веселые, ужасные, сводящие с ума: волк и козел, паук, краб, сифилис с распростертыми крыльями и матка с дверцей на шарнирах, всегда открытая и готовая поглотить все, как могила. Похоть, преступление, святость, жизнь тех, кого я люблю, их ошибки, слова, которые они говорили, слова, которые они не договорили, добро, которое они принесли, и зло, горе, несогласие, озлобленность и споры, которые они породили. Но главное - это экстаз!
Яснее всего я вижу свой собственный череп, свой танцующий скелет, подгоняемый ветром; мой язык сгнил, и вместо него изо рта выползают змеи и торчат страницы рукописи, написанные в экстазе, а теперь измаранные испражнениями. И я часть этой гнили, этих испражнений, этого безумия, этого
экстаза, которые пронизывают огромные подземные склепы плоти. Вся эта непрошенная, ненужная пьяная блевотина будет протекать через мозги тех, кто появится в бездомном сосуде, заключающем в себе историю рода человеческого. Но среди народов Земли живет особая раса. Она вне человечества, - это раса художников. Движимые неведомыми побуждениями, они берут безжизненную массу человечества и, согревая ее своим жаром и волнением, претворяют сырое тесто
в хлеб, а хлеб в вино, а вино в песнь - в захватывающую песнь, сотворенную ими из мертвого компоста и инертного шлака. Я вижу, как эта особая раса громит вселенную, переворачивает все вверх тормашками, ступает по слезам и крови, и ее руки простерты в пустое пространство - к Богу, до которого нельзя дотянуться. И когда они рвут на себе волосы, стараясь понять и схватить то, чего нельзя ни понять, ни схватить, когда они ревут, точно взбесившиеся звери, рвут и терзают все, что стоит у них на дороге, лишь бы насытить чудовище, грызущее их кишки, я вижу, что другого пути для них нет. Человек, принадлежащий этой расе, должен стоять на возвышении и грызть собственные внутренности. Для него это естественно, потому что такова его природа. И все, что менее ужасно, все, что не вызывает подобного потрясения, не отталкивает с такой силой, не выглядит столь безумным, не пьянит так и не заражает, - все это не искусство. Это - подделка. Зато она, человечна. Зато она примиряет жизнь и безжизненность.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
Непогода будет продолжаться, говорит он. Нас ждут неслыханные потрясения, неслыханные убийства, неслыханное отчаяние. Ни малейшего улучшения погоды нигде не предвидится. Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас. Следовательно, настоящий герой — это вовсе не Время, это Отсутствие времени. Нам надо идти в ногу, равняя шаг, по дороге в тюрьму смерти. Побег невозможен. Погода не переменится.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
Я предпочитаю быть бедным человеком в Европе. Видит Бог – я вполне беден. Так что нужно только оставаться человеком.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
Какой-то ублюдок нарисовал на тротуаре космос.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
Кто может ненавидеть евреев так, как еврей?
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…
В секунде оргазма сосредоточен весь мир.
Самая известная и скандальная книга Миллера — «Тропик Рака» целых тридцать лет была запрещена в США за безнравственность. Автобиографический «интеллектуально-эротический» роман рассказывает о жизни неимущего американца в Париже рубежа 1920-1930-х гг. Это история любви и ненависти, творчества и безумия, феерическая полифония возвышенного и земного, смесь тонкой стилистики и шокирующей физиологичности деталей…