admin

- Я не смеюсь над вами, парни, - продолжил Кинг. - Моя религия запрещает смеяться над вооруженными людьми.

Роланд смотрел на автостоянку, на людей, которые ходили взад-вперед под летним небом и толстыми, медленно движущимися облаками, похоже, даже не слыша, что мир вокруг них поет, не понимая, что облака плывут вдоль древнего пути, проложенного и в небесах. Они не ощущали даже собственной красоты.

Древним светом вспыхнули его глаза, светом костра, который горел всегда, освещая его путь по Лучу от самого Гилеада.

Даррил и Дет лежат вместе до утра, спят в объятьях друг друга до утра под миссисипской луной. Слушая цикад. Слушая сов. Слушая тихий, легкий гул Земли, поворачивающейся на своих гироскопах, поворачивающейся все дальше и дальше в двадцатое столетие. Они молоды, их кровь горяча, и они не сомневаются в своей способности все изменить.

«Эта Миа тоже может стать могучим союзником, если тебе удастся перетащить ее на свою сторону. Редко кто в этом мире может устоять перед разъяренной мамашей. Она все сметет на своем пути».

В cтрaнe Пaмять врeмя вceгдa и тoлькo oднo — нacтоящee. В кoрoлeвствe Прoшлoe чacы тикaют… нo cтрeлки никoгдa нe двигaютcя.

В стране Память время всегда и только одно -настоящее. В королевстве Прошлое часы тикают… но стрелки никогда не двигаются.

Песня лучше всего открывает глаз памяти...

Инстинкты – часть генетического наследия, которое ты тащишь за собой, – не влезают в ту форму, в которую общество хочет затолкать. Общество хотело изменить нас, навязывая новую модель поведения. Но ты ведь не станешь шить костюм сорокового размера только потому, что мечтаешь в него влезть, если на самом деле ты носишь сорок восьмой! Есть пропасть (и она становится все глубже) между истинной сексуальностью мужчин и миром, в котором они живут. Каждый вынужден приспосабливаться и жить, окружив себя притворством. – (Кермит)

Обещания Тьмы

Максим Шаттам

Нью-Йорк — город, где возможно всё. Есть и чистилище, прямо у вас под ногами. Не верите? Вход уже полтора века находится в Бруклине, в доме номер пятьсот на Двадцать пятой улице… Нью-Йорк — город, где есть всё, и даже с избытком: ввысь устремляются сверкающие небоскребы, вглубь уходят темные норы, подземелья изгоев: тоннели «людей-кротов». По улицам ходят вампиры и их жертвы, в царстве политкорректности с бешеной скоростью развивается sexual globalization, двуликий Янус возбуждения, — и вот уже...

Можно сколько угодно сидеть перед экраном, но рано или поздно всё равно настанет время посмотреть правде в глаза.

Обещания Тьмы

Максим Шаттам

Нью-Йорк — город, где возможно всё. Есть и чистилище, прямо у вас под ногами. Не верите? Вход уже полтора века находится в Бруклине, в доме номер пятьсот на Двадцать пятой улице… Нью-Йорк — город, где есть всё, и даже с избытком: ввысь устремляются сверкающие небоскребы, вглубь уходят темные норы, подземелья изгоев: тоннели «людей-кротов». По улицам ходят вампиры и их жертвы, в царстве политкорректности с бешеной скоростью развивается sexual globalization, двуликий Янус возбуждения, — и вот уже...