Воркует голубь на балконе, а за окном ночная тишь.
Среди нетронутых пеленок наш неродившийся малыш.
Жар-птица пролетела мимо, и Принц приехал не за мной.
Да, я уже была любима. Но не тобой. Но не тобой.Спит беспокойно на постели дочь златовласая моя.
Она могла бы быть твоею, но не твоя. Но не твоя!
Целует молча, без упрека, законный муж – совсем чужой.
Да, я уже не одинока, но не с тобой, но не с тобой!
Воркует голубь на балконе, и время сглаживает боль.
Ты вор любви, мой вор в законе. Мой черноглазый, мой король.
Хорошо, допустим, он пожертвует собой, уступит этому отморозку, спасет заложников «Норд-Оста» и начнет вывод войск из Чечни. Но разве уже назавтра, окрыленные успехом Бараева, не ринутся в Москву татары, башкиры, якуты, геи, шахтеры и еще бог знает кто, наперебой захватывая кинотеатры, детские сады и школы и требуя все, что угодно, – от независимости Якутии до легализации наркотиков и гейских браков…
Мой сосед пошутил: «Вот мы сейчас умрем, кто-то попадет в ад, а там опять эти боевики сидят. Вот радости-то будет от такой встречи!»
Да, Бараев был в восторге, когда они обнаружили генерал-майора. Он поставил стул на сцену И сказал, что всю жизнь мечтал взять в заложники генерала. Но они его не расстреляли — я заметил, что у них уже сложилось особое отношение к нам, к заложникам. Романову они легко расстреляли, потому что она не была за- ложницей. А заложника-генерала не расстреляли. . .
...Другой террорист рассказывал детям, что они ДОЛЖНЫ хорошо учиться, чтобы не стать таким «дураком-бандитом», как он.
Когда по телевизору зашла речь об обмене части заложников на Кадырова, мой сосед спросил шахидку, готовы ли они на это. Она развеселилась и сказала, что за Кадырова отпустила бы всех и взо- рвалась бЫ ВМЕСТЕ С НИМ.
И тут у меня родилась мысль, что они сейчас все спят, храпят, но больше никогда не проснутся. Потому что язык западет и они задохнутся во сне.
... жестокость, спущенная с цепи, не будет разбираться, кто есть кто.
... бывает такой жизненный опыт, который не получится оставить в прошлом...
Нельзя, чтобы ненависть была вечной.