admin

Я не могу спать, когда мне хочется жить.

Бостонцы

Джеймс Генри

Впервые на русском языке - знаменитый роман классика американской литературы. Генри Джеймс, как выдающийся психолог, создал очень яркие и реалистичные портреты героев с богатым внутренним миром, живущих в интеллектуальной атмосфере Бостона, - самых безрассудных романтиков, самых наивных идеалистов, выразителей самых ярких идей. Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только...

Ему было проще: он всю жизнь провел среди археологов. Для него покойные друзья не исчезли бесследно, а скорее отстали во времени, сошли на берег бесконечной реки, доверив живым продолжать плавание. Это не мешало думать об умерших и стараться достойно завершить начатые ими дела.

Помните, я удивлялся буйной фантазии студиозусов? Так то был детский лепет. Лейтенант Трейч, возвращавшийся в Аранген из заслуженного отпуска, обрушил на неподготовленных слушателей всю мощь армейского фольклора. Сверкали молнии, земля содрогалась, жертвы взывали о помощи, гоулы дохли пачками, вредоносные проклятия осыпались, как шелуха. Даже если поделить все сказанное на три, доблестный лейтенант под командованием не менее гениального капитана спас всю Ингернику по меньшей мере пять раз.

Самым трудным случаем в практике Мэтью стал обыкновенный чистильщик из Краухарда. Не то чтобы тот маг обладал каким-то особо тяжелым характером или мерзкими привычками, просто ему ничего не было известно о существовании других точек зрения — он ими не интересовался.

Судьба паладина - стрела, пущенная через дождевой лес. На пути к цели она срывает с ветвей тысячи капель, которые все равно упали бы на землю, но не сразу и не сейчас. Стоящие же на земле удивляются беспричинности ливня.

Мир, созданный теми, кто ничего в нем не смыслил, с целью, о которой теперь никто не помнит, средствами, хуже которых только кирпичом по роже…

Книги не ранят чувств, не возражают, не приносят сюрпризы, вся мучительная работа по осознанию истины и устранению противоречий выполнена авторами, а в текст занесен готовый рецепт.

Они пытались меня убить, растерзать магией на ритуале, уклониться от которого я не имел возможности, а получать люлей собирались понарошку? Красиво шествовать в наручниках и гуманно тянуть пожизненный срок, когда я буду блевать и биться в конвульсиях? Нет уж! Справедливость, так всем — поровну.

Хаос был настолько совершенен, что просто не мог образоваться случайно.

Все переживания бледнеют и умирают перед наслаждением от плодотворного творческого труда, если, конечно, у тебя хватает на него ума и терпения. [...] Формулы вещества и баланса энергий дрожали перед глазами, угадываясь на полу и стенах, и даже в чашке с чаем. Идеи сношались в голове, рождая сонмы химерических ублюдков, безумных по сути и бессмысленных по содержанию. Разум вел охоту на реальность, пожирая плоть фактов и обнажая кости закономерностей.