Как только группа людей прибегает к насилию для отмщения, уже не важно, на кого оно будет направлено. Даже если массами людей никто не манипулирует, они легко оказываются под властью ненависти и подпитываются адреналином, который убеждает их в собственной сокрушительной силе. Если разгоряченной толпе никто не препятствует, то она становится ненасытной и жаждет не истинного правосудия, а прежде всего быстрой и прилюдной расправы над тем, кто первым попадется ей под руку.
Как и большинство столичных жителей, "милагрерос" считали, что провинция существовала для добычи натуральных ресурсов, питающих экономику республики, а также для переезда в соседние республики. Действительно, девяносто процентов "милагрерос" не могли с какой-либо уверенностью утверждать, что их страна продолжалась за горами, окружающими город, и что эта территория была обитаема, если только не помнили это из школьной программы.
"Боль есть боль, и ни один из заученных фактов не может этого изменить. Ум может понять боль утраты, но не способен установить ее границы. Можно сколько угодно считать страдания, вызванные уходом близкого человека, логичными, но это слабое утешение"
Сейчас он находится в положении человека, от рождения заключенного в темную комнату и отрицающего существование дневного света. Если мы не можем открыть ставни и показать ему небо за ними, нам никогда не привести его к познанию истины.
Подобную неосмотрительность простить нельзя; можно только принять против неё меры на будущее.
Доброта удивительно действует на женщин и собак...
Как у всех людей, одержимых навязчивой идеей, у него достаточно понимания ко всему, кроме того, в чем он ошибается.
У неё было одно большое и редкое для пожилой женщины достоинство: она не забыла, как сама была молодой.
Самые безмятежные души знают часы непреодолимого уныния, самые стойкие сердца не всегда побеждают сомнения.
У нее было одно большое и редкое для пожилой женщины достоинство: она не забыла, как сама была молода.