admin

Старый индеец поднял глаза, посмотрел на него пристально одно мгновенье и широко раздвинул свои челюсти. Раздался какой-то звук, который Роду уже приходилось слышать и который у Мукоки больше всего походил на смех, на тот смех, каким смеются обыкновенные люди. Действительно, обычно, когда Мукоки хотел смеяться, он издавал звук, которому не было названия, нечто вроде кудахтанья; ни Род, ни Ваби никак не могли научиться подражать ему, хотя очень старались в течение целого месяца. Но на этот раз веселость его была беспредельна.

Миннетаки! Легкая нервная дрожь пробежала по телу Рода. Тысячу раз в вечера, проведенные перед огнем в квартирке миссис Дрюи, Ваби описывал ему молодую девушку. Вечно он вплетал свою сестру в разговор, связывал ее со всеми проектами, которые они строили, и мало-помалу, сам этого не сознавая, Родерик воспылал мечтательной любовью к той, которую он не видел никогда в жизни.

Величина счастья во многих случаях зависит от глубины страданий.

Снег стал беззвучно падать тяжелыми, плотными хлопьями.
Холодно не было.
Было только очень тихо.
Так тихо, что Бари и Махигана то и дело останавливались и прислушивались. Это был первый настоящий снегопад.
Для хищных лесных животных, четвероногих и крылатых, такой снегопад означал начало зимних карнавалов, охот и кровавых наслаждений, диких приключений в долгие ночи и беспощадных кровопролитий при побегах. Дни воспитания, материнства — тихая и мирная жизнь в течение весны и лета, — все это забыто.
С неба светит громадное северное сияние, которое зовет всех хищных на долгие охоты, и в такие-то ночи все маленькие, безобидные существа стараются не убегать далеко от своих убежищ, а если и убегают, то все время чутко и подозрительно озираются по сторонам.

Величина счастья во многих случаях зависит от глубины страданий.Тяжелые переживания и неудачи сами по себе могут служить шкалой для определения счастья в будущем.

Его раны перестали кровоточить; он больше не чувствовал боли, режущей и жгучей, ибо дух Скагена возродился в нем и зажег в его крови ликующее, всепобеждающее пламя любви.

Наступил Оотутин — настали дни, когда панический страх вселился в души людей, когда самые смелые охотники прятались в своих шалашах, словно в воздухе носился смертельный яд, и шептали друг другу: «Neswa ku che wukk» («Все трое замерзли»), - подразумевая землю, небо и воздух.

Страшная, убийственная вещь — полярная ночь. В ней гибель всего живого. Она — роковая ошибка небес, дефект сложного механизма солнечной системы. Она ужасна, но в то же время и великолепна. Она убийственна, но едва ли на земле можно найти зрелище более прекрасное, чем она. Пока она длится, людям и животным грозит смерть и безумие. Ее приход возвещается ранними сумерками. А потом приходит страшный час, и на страну обрушиваются злые духи.

Ветер был его книгой жизни.

Именно в это время я стал замечать сверхъестественные параллели между моей жизнью и жизнью Иисуса. Он и я, естественно, были евреями. Ни один из нас никогда не имел достойного упоминания дома. Ни он, ни я так и не сочетались браком. И мы с ним никогда и нигде по-настоящему не работали. Мы оба только тем и занимались, что шлялись по стране, вызывая у людей раздражение.

Элвис, Иисус и кока-кола

Кинки Фридман

Экстремально ироничный детектив Кинки Фридмана сочетает глубину философской мысли с простотой разговорного арго. Фридман балансирует на грани приличия, не обращая внимания на нормы политкорректности. Не нужно быть ядерным физиком, чтобы понять, что "тусоваться с ребятами, которые воображают себя Иисусом или Наполеоном, наверняка лучше, чем делить камеру с черным парнем, который будет звать тебя Луиза". Любой его роман - это занимательное детективное расследование с непредсказуемыми поворотами...