Мои цитаты из книг
Разве сами не понимаете? Вы можете устранить неугодную личность, подорвать часовню или уничтожить произведение искусства, как этот вонючий урод, который пытался осквернить Сикстинскую капеллу, — чтоб у него детородный орган иссох и отвалился! Но вот здания и дороги взрывать нельзя. Вот чего не понимают эти паршивые негры. Если сровнять с землей здание федерального суда, вместо него возведут два таких же: одно взамен уничтоженного, а второе — для расправы над всеми черномазыми, которые переступят через его порог. Если убить легавого, то на его место примут сразу шестерых копов, которые будут охотиться за вами до конца жизни. Победить в этой войне невозможно, Доус. Ни черным, ни белым. Если вы встанете у них поперек пути, вас просто утрамбуют в землю вместе с вашим домом.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Он чувствовал себя предателем, словно фермер, который успокаивает свою корову по дороге на бойню.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Христос говорил, что убийца лишен вечной жизни, но, с другой стороны, учил, что каждый, кто в Него верит, никогда не умрёт. Каждый. Похоже, в библейской доктрине было не меньше лазеек, чем в купчей, составленной ловким юристом. ОДнако к самоубийству это не относилось.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Он полез во внутренний карман, извлек оттуда пачку сигарет и закурил. Теперь он курил только на вечеринках. Это было большим прогрессом по сравнению с недалеким прошлым, когда он был передовым членом раковой бригады "Три пачки в день".
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Да, ну и история, - сказал он, обращаясь к пустой комнате. Трупики слов, сорвавшиеся с его губ, упали на пол и остались лежать там, а он отправился выпить.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Все места будут для вас одинаковы, пока вы сами не изменитесь. Когда вы сами относитесь к себе как к дерьму, вам и вокруг все дерьмом кажется.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Сорок лет... - это конец молодости. Точнее, даже тридцать, но сорок - тот возраст, когда перестаёшь обманывать сам себя.
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
А все потому, что новая жизнь на самом деле ничем не отличается от старой; более того, это и есть та же старая жизнь, пока вы сами не загадите ее настолько, что остается только плотно закрыть двери гаража, влезть в машину с включенным двигателем и ждать… Просто ждать…
В обычном маленьком городке живет обычный человек, медленно, но верно погружающийся в пучину черной ненависти к себе и окружающим. Нужен всего лишь повод, чтобы ненависть выплеснулась на волю. И когда повод находится, обычного человека, решившего свою судьбу, уже не остановить... Бартон Доуз начинает свою историю с покупки оружия. Еще одно тихое сумасшествие в провинциально-серой пелене американского городка, взбудораженного одним лишь событием за много лет — постройкой федеральной трассы. У...
Сытость совсем не зависит от того, сколько мы едим, а от того, как мы едим! Так и счастье, так и счастье, Левушка, оно вовсе не зависит от объема внешних благ, которые мы урвали у жизни. Оно зависит только от нашего отношения к ним! Об этом сказано еще в даосской этике: «Кто умеет довольствоваться, тот всегда будет доволен.»
Рубин усмехнулся:
– Ты эклектик. Ты выдираешь отовсюду по цветному перу и все вплетаешь в свой хвост.
Нержин резко покачал рукой и головой. Волосы сбились ему на лоб. Очень интересно оказалось поспорить, и выглядел он как мальчишка лет восемнадцати.
– Не путай, Левка, совсем не так! Я делаю выводы не из прочтенных философий, а из людских биографий, которые рассказываются в тюрьмах. Когда же потом мне нужно свои выводы сформулировать – зачем мне открывать еще раз Америку? На планете философии все земли давно открыты! Я перелистываю древних мудрецов и нахожу там мои новейшие мысли.
Первый вариант (96 глав, так называемый «КРУГ-96») был написан в 1955-1958 на основе автобиографического материала. В 1948-1949 году Александр Исаевич работал в Марфинской шарашке. Прообразом для одного из главных героев романа Льва Рубина стал знакомый Александра Солженицына по «шарашке», известный советский литературовед (германист) и диссидент - Лев Копелев. Идеологически крайне острый роман был написан Солженицыным в литературном подполье, без надежды на публикацию. В 1965 году вместе с...
— Когда наши будут начинать первый полёт на Луну, то перед стартом, около ракеты будет, конечно, митинг. Экипаж ракеты возьмёт на себя обязательство: экономить горючее, перекрыть в полёте максимальную космическую скорость, не останавливать межпланетного корабля для ремонта в пути, а на Луне совершить посадку только на «хорошо» и на «отлично». Из трёх членов экипажа один будет политрук. В пути он будет непрерывно вести среди пилота и штурмана массово-разъяснительную работу о пользе космических рейсов и требовать заметок в стенгазету.
Первый вариант (96 глав, так называемый «КРУГ-96») был написан в 1955-1958 на основе автобиографического материала. В 1948-1949 году Александр Исаевич работал в Марфинской шарашке. Прообразом для одного из главных героев романа Льва Рубина стал знакомый Александра Солженицына по «шарашке», известный советский литературовед (германист) и диссидент - Лев Копелев. Идеологически крайне острый роман был написан Солженицыным в литературном подполье, без надежды на публикацию. В 1965 году вместе с...